— Могу ли я удалиться, Ваше Величество?
— Конечно, Александр Сергеевич. Еще раз прошу прощения за неуместную вспышку. И я тобой доволен. Благодарю за службу.
— Служу Ожерелью и императору.
Пушкин ушел.
— Теперь ты, Гавриил Романович. Первое. По твоему управлению, я полагаю, все по плану. Твой запрос на создания подразделений особого реагирования и постоянной готовности удовлетворен. Необходимо как можно быстрее утрясти уставы и уладить прочие формальности. Дополнительный бюджет… Клан Алмаза найдет деньги, даже если Совет Князей откажет. Второе. Я прошу твоей рекомендации. Мне нужен адекватный человек на месте Бальмонта. Ты среди военных многих знаешь, служили вместе.
— Некрасов Николай Алексеевич. Тот самый командир 223-го полка. Полковник. Боевой и обладающий тактическим и стратегическим мышлением. Без связей и могучих родичей, поэтому и сидит на должности командира заштатного кадрированного полка. Если нужен список, мне надо будет еще подумать, Ваше Величество. И я прошу вашей приватной аудиенции в присутствии его благородия Скопина-Шуйского.
Грибоедов поменял положение тела и прошептал:
— То есть меня вы просите удалиться, Гавриил Романович? Это странно.
— Да прошу, Александр Сергеевич. Мое дело вашего ведомства никак не касается. — Покривил душой министр МВД.
— Хорошо. Вот как раз и Борис вернулся. Скопин положил перед секретарем два документа — прошения об отставке и снова устроился за столом.
Грибоедов поднялся и бесшумно выскользнул из кабинета. Державин проводил его взглядом. Потом снова посмотрел на императора.
— Терпеть не могу упырей. Простите, Василий Александрович. Вчера я провел квартальную церемонию награждения отличившихся. Среди прочих на ней присутствовал некий эр Строгов.
— Занятно. — Ровно проговорил император. — Опять Строгов. Я весь внимание, Гавриил Романович.
— Этот стервец умудрился при всех, когда я прикалывал ему медаль, всунуть мне за орденскую ленту кристалл с информацией. Так вот. Вы были правы, насчет Бриллинга. Он, сучара, главный предатель в моем ведомстве. Его покойный Фондорн вычислил, да не понял до конца.
— А Грибоедова, ты выставил, потому что? — Император поднял бровь.
— Ему я тоже не доверяю. Его служба слишком многое упустила. Он как будто ослеп и оглох. Клановые и рода точно связаны с творящимися в Ожерелье событиями. А он, глядь, ни сном ни духом. Паки херувимы, бл… Простите, Ваше Величество. Необходимо изъять Бриллинга из обращения и хорошенько допросить. В обычной обстановке это должен были бы сделать люди Грибоедова. Но я считаю, что его ведомство скомпрометировано не менее, а может, поболее моего. По этой причине я и попросил присутствовать Бориса Александровича.
— Ты понимаешь, что меня могут обвинить в использовании ресурсов клана для похищения государственного служащего, если все выйдет наружу?
— Это если выйдет. Но оно не выйдет, так, Борис Александрович?
— Все так, Гавриил Романович. Если что, я поддерживаю, Василий. Грибок твой с гнильцой, я давно тебе говорил.
Глава 1 Награждение причастных
Поспать удалось всего четыре часа. Голова пухла от мрачных мыслей в стиле: «Шеф! Все пропало! Стул в окно!». Однако воля и самодисциплина решают. Снилась мне какая-то ерунда. Я с какой-то электрической пушкой бегал по коридорам странного подземелья и отстреливал разнообразных нелепых монстров. Хмарь во сне меня не беспокоила. Наверное, слишком далеко.