— Всё, это уже слишком, — замотал головой полковник. — Теперь точно надо казнить за такую наглость. Никакого обмена, только казнь. Вот ведь вредитель какой, даже клетка не сдерживает!
— А я говорил, что его надо расстрелять! — прокричал я.
— Костя, — нахмурился капитан. — Ты хоть не перегибай…
— А хотите, я сам его расстреляю? Просто вдруг ему придет в голову, например, вертолет взорвать? — в этот момент со стороны лифта послышался звук приглушенного взрыва. А спустя пару секунд по рации доложили, что в небе над базой взорвался вертолет.
Все почему-то сразу посмотрели на Кардиналова, а тот лишь помотал головой в ответ и тяжело вздохнул, понимая, что отпираться бессмысленно.
— Ну и нахрена ты это сделал, утырок? — спустя несколько секунд тишины пришел в себя полковник. — Может и правда стоит тебя расстрелять, а?
— Костя! — стиснул зубы капитан. — Скажи им! Остановись! Правда перегибаешь!
* * *
Сижу, пью сок через трубочку, кушаю шаурму, и в целом доволен жизнью. А вот Кардиналов, кажется, не очень доволен.
Не знаю, чего он так остро реагирует на происходящее? Ну да, сейчас он висит на цепях, плотно замотанный в смирительную рубашку. Да, лицо закрыто железной маской и потому даже материться у него не выходит, получается лишь какое-то мычание.
И что, разве это повод расстраиваться? Маску даже не раскалили докрасна, а по цепям никто не пускает электричество! Хотя я предлагал, но остальные почему-то не захотели.
Вокруг датчики, локаторы, ловушки… Да и висит он довольно высоко и в горизонтальном положении, а цепи растянуты так, что даже раскачаться не выйдет.
— Ладно тебе, не переживай ты так, — махнул я рукой. — Задание выполняется, всё идет хорошо. Помнишь, ты же сам говорил мне, пока мы летели в самолете, что если я вдруг поставлю выполнение задания под угрозу, ты меня бросишь с чистой совестью?
— М-м-м-м! М-м-м! — Кардиналов задергался и снова начал яростно мычать.
— Вот и я так подумал! Отличная идея, капитан, всё ты правильно предложил тогда! — согласился я с ним.
— М-м-м-м!
— А, ты хочешь поговорить? — понял я наконец, зачем он дергается и мычит. — Ну так бы сразу и сказал. А то совсем разучился мысли излагать… — доел шаурму, допил сок и, лениво поднявшись с кресла, подошел к капитану, чтобы открыть металлический лючок у него на рту.
— Костя! — сразу заорал он. — Это уже не смешно!
— Разве? — удивился я. — Но почему?
— Костя, они же правда меня расстреляют! Ты серьезно не понимаешь этого? Надо что-то делать!
— Ну да, есть такое дело, неприятно, — скривился я, — но ты не переживай насчет этого! Мои… кхм… Люди работают над тем, чтобы это состоялось как можно скорее и тебе не пришлось долго ждать, — похлопал я его по плечу.
— В смысле состоялось? — снова задергался Кардиналов.
— Ну а что? Если тебя расстреляют, то мое алиби будет еще железнее, — пожал я плечами. — И вообще… — я достал папку документов, раскрыл ее и продемонстрировал капитану. — Ознакомился?
— Костя! Как ты это сделал? — выпучил глаза он. — Это не смешно, говорю же тебе!
— Я? Нет, что ты, это же документ от самого Императора! Он лично дал разрешение на применение экстренных мер, и понимая важность нашего задания одобрил твой план внедрения, — воскликнул я. — Твой план, который заключается в твоем пленении с моей помощью.