Я уважал этого человека как минимум за то, что он сохранял нейтралитет и не поддерживал моих братьев. Даже косвенно, как делают другие аристократы, думая что я этого не замечаю.
— Дмитрий Алексеевич, честно скажу, что пришел просить вас об услуге, — почтительным тоном начал Костомиров. — Семьдесят лет назад наш род проиграл в войне, империя забрала мои земли, и передала их другим аристократам за разные заслуги перед государством. Свой город я восстановил, а вот земель у меня до сих пор нет.
— Хм, я подумаю, что можно сделать.
— Спасибо, Ваше Императорское Величество, — низко поклонился барон. — Мой род никогда не забудет вашей помощи.
— Я пока ничего не обещал, — спустил я его с небес на землю. — Разберусь в вашем вопросе, и ответ вы получите ориентировочно через неделю.
— Благодарю, — снова поклонился Костомиров, а затем удалился.
Встреча с аристократами уже подходила к концу, и ко мне подошел Кутузов.
— Персы сделали свой ход, — сухо сообщил он и протянул мне планшет.
Я включил заготовленное там видео. Визирь Насир аль-Дин вещал перед своим народом: «Персы отомстят за каждого невинно убитого! Не только за вторжение в беззащитную и мирную Грецию, которая всегда решала проблемы путем переговоров. Но и за наших людей, которые умирают от рук имперцев на границах! Я несколько раз вызывал императора к себе на переговоры, но он так и не ответил! А раз не хочет вести переговоры, то придется действовать жестокими методами!»
Стоит отметить, что на все письма Насира аль-Дина я ответил. И он их даже прочитал… Но перед выступлением почему-то забыл обо всех наших договоренностях. Видимо, только искали повод.
На следующем видео был момент массовых взрывов в столице… И это не на шутку меня разозлило! Дома горят… страдают мирные жители.
Дальше Кутузов показал мне концовку пресс конференции, где визирь говорил: «Теперь Российская империя становится нашим врагом! Эти трусливые собаки способны воевать только с женщинами и детьми! В ближайшее время мы захватим три российских региона у границ империи! За каждую нашу жизнь мы вырежем десятки тысяч имперцев! Пусть почувствуют, каково это воевать с по настоящему сильным противником!».
— А что ты сразу не сказал, что нам объявили войну? — спрашиваю я у Кутузова.
— Я сказал, что они сделали свой ход.
— Весело, да? — печально вздохнул я.
Придется одновременно разбираться и с Грецией, и с Персией.
— Предполагаемо, — пожал плечами Кутузов. — Вы сами сказали, что так и будет.
— Но я хотел бы ошибиться.
— Если что я и понял за время службы на вас, то это то, что вы почти никогда не ошибаетесь. Или по крайней мере, не со мной.
— Нет, со всеми, — ответил я и позвал Алину.
Аристократы удалились из тронного зала — прием был закончен. Она услышала меня через тень, но решила зайти через дверь, чтобы не палиться.
— Что там с греками? — спросил я, когда она подошла.
— Да, ничего, — улыбнулась алина и развела руками. — Я им мячик кинула в темницу, но они почему-то не играют! Хотя уверена, им и без этого скучно не будет.
Видимо, она не совсем меня поняла. У нее так часто бывает, если не поставить вопрос конкретно.