У меня был большой список тех, кого нужно наградить. Эти люди стояли впереди. Остальные солдаты выстроились чуть подальше в качестве зрителей.
Все военные стояли по стойке смирно, с серьезными лицами. В империи творится полный хаос, но предо мной стояли обычные люди, которые просто делали свое дело, и старались выполнять эту работу хорошо настолько, насколько могут.
Я вышел вперед и начал говорить:
— Ну что, бойцы, сегодня был интересный день! Хоть я всегда был против войны, но когда к твоим границам подходит армия врага, война становится неизбежной. Прекрасно понимаю, что сегодня все было сделано не идеально, но в будущем я попробую это изменить.
Я выдержал паузу, глядя на реакцию солдат. В глазах был виден интерес, но ни один из них не решился высказать свои эмоции открыто.
— И вот одно из нововведений, — продолжил я. — Обычно в нашей империи награждение проходит после завершения войны или не проходит вовсе, — а такое случалось, если Российская империя оказывалась в проигрыше. — В таком случае награды получают лишь те, кто сможет выжить. Но я решил изменить это правило. Если есть за что, то можно награждать солдат и после проведения сражений. Поэтому, прошу подойти Смирнова Валерия.
Солдат подошел и я прикрепил к его груди орден.
— Ты молодец, продолжай в том же духе, — сказал я ему.
— Рад служить Российской империи! — отчеканил он и вернулся в строй.
— Листратов Роман, — позвал я следующего из офицерского солдата.
Ему, помимо ордена, подарил последнюю модель винтовки.
Следующий солдат три года служил в звании обычного рядового. Он был хорошим человеком, но не особо ладил с командованием, и поэтому вместе с орденом боец получил следующее звание.
Солдаты подходили один за другим и получали подготовленные мной награды, которые я лично отбирал. Хотелось дать солдатам именно то, в чем они больше всего нуждались. То, что они запомнят. Ведь кому-то достаточно ордена, служит он недавно, а кому-то этого будет мало.
— Скажи, какую награду ты хочешь? — спросил я у одного из раненых офицеров, который, хромая, подошел ко мне.
Я торжественно вручил ему орден, но хотелось чего-то еще. А оружие в ближайшее время ему не понадобится.
— Хочу вернуться на поле сражения, — уверенно заявил мужчина. — Не хочу списания после ранения.
При таком ранении он даже с восстановленной конечностью мог быть уволен, поскольку после лечения целителем могут возникнуть последствия.
— Да будет так, — улыбнулся я, и стоящие на плацу военачальники запомнили мой приказ.
Пускай проследят, чтобы мужчине оказали настолько хорошую медицинскую помощь, чтобы он смог восстановиться без последствий. Для этого понадобится пригласить лекаря высшего ранга, но и такие в армии есть — вызовут из другой части, хотя должны были это сделать еще тогда, когда я объявил о начале войны. Офицер отблагодарил меня и вернулся в строй.
Так я наградил двадцать человек.
У последнего подошедшего ко мне солдата вовсе не было руки по локоть. Культя была перебинтована, но продолжала кровоточить.
— Жалеешь, что пошел в армию? — спросил я у рядового солдата, которого звали Константин Иванов.