* * *
Ко мне прибыл Сергей Захарович Лаврентьев — глава разведки. Он вежливо поздоровался, а затем присел в кресло напротив моего стола.
Вид у Сергея Захаровича был уж очень измученный, словно не спал не меньше трех дней. А я уже не уверен, что ему вообще хватает времени, чтобы ночевать дома.
— Ты сделал то, что я хотел? — перешел я сразу к сути дела.
— Да, мы готовы, — уверенно кивнул Сергей Захарович.
— Отлично, пойдем, — поднялся я со своего места.
Сергей Захарович удивленно вскинул бровь. Видимо, рассчитывал, что мы будем беседовать куда дольше.
Мы вышли в коридор, дошли до крыла, где располагалась разведка. Но, не доходя до главной базы, мы свернули в другой коридор. Там в полумраке Сергей Захарович открыл тайный проход, и мы прошли в него. Спустились на этаж ниже и прошли по лабиринту тайных коридоров. Это была еще одна тайная разведывательная база.
Это помещение было с такими толстыми стенами, что могло и ядерную войну пережить.
На входе стояло двадцать человек в форме.
— Это лучшие оперативники, которые у нас есть, — сообщил Сергей Захарович. — Я за них ручаюсь — им можно доверять.
— Отлично, — киваю я.
Список этих людей Сергей Захарович предоставил заранее, и их надежность уже проверили мои тени.
Достаю Кодекс Первого Императора и, открывая его, говорю оперативникам слова поддержки:
— Вы те, кто в темные времена, несет свет. Российская империя нерушима и велика, благодаря не только своему настоящему или прошлому, а благодаря людям, которые в нее верят и делают все на ее благо.
Страницы начали перелистываться сами собой, реликвия засияла. А затем открылась ровно посередине, и из Кодекса сформировалось двадцать сгустков разных цветов. Каждая из сфер нашла свою цель в одном из оперативников.
Кого-то скрутило от боли, кто-то и вовсе упал, держась за голову. Тело одного мужчины сильно покраснело, а у второго тело покрылось тонкой коркой льда.
Когда это происходит первый раз — не самые приятные ощущения. Но к ним быстро привыкаешь, и потом они становятся приятными и желанными, что я постоянно наблюдаю у Алины.
Сейчас Кодекс решил усилить таланты каждого из оперативников, чтобы они, как и он, могли более эффективно служить на благо своей империи.
Сергей Захарович выпучил глаза, смотря на происходящее.
— Что… что происходит? — пробормотал он.
— Про тебя тоже не забыл, не переживай, — улыбнулся я, и из Кодекса Первого Императора вылетел еще один сгусток.
Сфера впилась в грудь Лаврентьева, и его подкосило. Он прохрипел что-то невнятное, а дар начал встраиваться в структуру его магического источника. Но через пару секунд он уже выпрямился и встал, поправляя пиджак.
Эти дары просто так не берутся в Кодексе Первого Императора. По большей части их ему передаю я, а он уже потом разделяет их на составляющие и очищает, чтобы потом использовать. И, в отличие от меня, он может хранить в себе множество талантов, и это никак на нем не сказывается.
Система, которой следует Кодекс, может сама определять, кому какой дар передать и в какой дозировке — ведь не каждый человек способен усвоить полноценный сильный дар. К этому нужно подходить очень расчетливо, а иначе это и вовсе может привести к смерти.