— И это шанс для некоторых студентов всё-таки остаться в академии, — добавил присутствующий на экзамене Дмитрий Романович, выразительно посмотрев на Елисеева.
— В анатомии я ценю практические знания, — продолжил Роман Васильевич. — Поэтому и экзамен будет практический. Я приготовил всем вам известные макеты человеческого тела, со всеми органами, мышцами, нервами и сосудами.
По этим самым макетам мы и учили анатомию на первых курсах. Выполнены они были очень точно, вплоть до мельчайших деталей.
— Сдавать будете группами по три человека, — продолжил преподаватель. — Подходите, тянете каждый по билету и быстро показываете мне все структуры.
— И всё? — удивился кто-то из студентов.
— И всё, — кивнул Роман Васильевич. — Но показать надо все десять перечисленных структур. Иначе — несдача. Давайте приступим, поделитесь на группы.
Я сразу же подошёл к Владимиру, и к нам подпрыгнул Кирилл.
— Отлично, наша группа самая быстрая, — радостно заявил он. — Давайте и отвечать первыми пойдём!
— Без проблем, — пожал я плечами. Владимир тоже уверенно кивнул.
Остальные разбились на группы, и наша тройка первой подошла к Роману Васильевичу.
— Аверин, Маврин, так и знал, что захотите ответить первыми, — усмехнулся преподаватель. — А вот третьего студента я не помню, прошу прощения.
— Я перевёлся из Московской академии. Уваров Кирилл, — представился он. — И тоже захотел участвовать в пересдаче.
— Похвально, молодой человек, — кивнул Роман Васильевич. — Ну что ж, тяните билеты.
Структуры, перечисленные в билете, оказались совсем несложными. Я отвечал из нашей троицы первым и легко показал все перечисленные в билете места.
Преподаватель удовлетворённо кивнул и уже собирался что-то сказать, но его опередил Уваров.
— Простите, но я не могу молчать, — заявил он. — Николай ошибся, и ошибка довольно критическая.
Глава 26
— В чём именно ошибка? — спросил я.
Сам я был уверен, что нигде не ошибся. Да и Роман Васильевич явно уже собирался засчитать мне экзамен. Тем интереснее было такое замечание от Кирилла. Хотя и не скажу, что неожиданное. Что-то подобное я ожидал с самого начала.
— В билете была указана плечевая артерия, а вы указали на подмышечную, — заявил Кирилл.
— Подмышечная артерия переходит в плечевую. А место перехода…
— Это нижний край большой круглой мышцы, — перебил меня Уваров.
— Не стоит перебивать меня прямо на экзамене, — холодно сказал я. — Я указал правильно, так как прекрасно знаю ответ.
— Вы указали выше положенного, — заспорил Уваров. — И я это видел.
— К вашему сожалению, экзамен принимаете не вы, а преподаватель, — ответил я. — И может быть, лучше дать ему полномочия следить за экзаменуемыми?
— Николай указал правильно, — подал голос Роман Васильевич. — Кроме того, я не понимаю, что вы имели в виду под критической ошибкой?
— У этих артерий разные способы остановки кровотечения, — сказал Кирилл. — Подмышечная артерия прижимается к плечевой кости в подмышечной впадине, а плечевая артерия прижимается к плечевой кости между бицепсом и трицепсом.
— Это зависит от конкретного места кровотечения, — ответил я. — Если кровить начала плечевая артерия, но выше средней трети плеча, её также прижмёт в области подмышечной впадины. Так что это нельзя считать за объяснение критической ошибки.