Говорил он отрывистыми предложениями, строго по делу. Но произносил всё это также безучастно, смотря куда-то в стену.
— Обезболивающими препаратами боль снимается? — спросил я.
— Нет. Ничем не снимается.
— А в туалет как ходите? — задал я следующий вопрос. Если здесь расстройство пищеварительной системы, то с этим тоже должны быть проблемы. Правда, этот вариант слишком очевидный, и лекари наверняка бы его проверили.
— Никак, — ответил Евгений. — Запоры.
Выглядел он так, как будто этот разговор утомил его уже с самого начала. Задав ещё несколько уточняющих вопросов, я решил перейти к осмотру.
Активировал свою диагностическую магию и принялся регистрировать жизненные потоки Евгения. И не увидел ни одной патологии.
Я тщательно просканировал его тело несколько раз, с головы до ног. Ни одной болезни не обнаружил. Ни одного даже сомнительного потока. Лекари были правы, он абсолютно здоров.
Но что-то с ним определённо не так. Это видно по его состоянию, по его внешнему виду.
Я решил активировать психологическую магию, чтобы проверить и психику молодого человека. И сразу же увидел огромную серую дымку. Она не просто висела над головой у пациента, а почти что покрывала всё его тело.
Депрессия. А если точнее, передо мной была маскированная депрессия. Она отличается проявлением в виде различного вида болей или других жалоб. Тогда как эмоциональное состояние уходит на второй план.
Несмотря на сильную подавленность пациента, мыслей его я не слышал. Скорее всего, их практически и не было в данный момент. Пациент просто ощущал сильнейшую апатию и никак не мог с ней справиться.
Теперь понятно, почему другие лекари не смогли поставить диагноз! Граф Якунин водил сына к обычным лечебникам, и никто не догадался отправить парня к психологу.
Так, теперь надо определить, что я могу с этим сделать. Метод, который я использовал на других людях, здесь не подойдёт. Просто развеять эмоцию не выйдет, ведь это уже не эмоция, а состояние. Простыми словами, дымка просто вернётся назад.
Тогда остаётся один вариант. Мне следует вернуться к графу Якунину и честно сказать о состоянии сына. Пациент у меня несовершеннолетний, поэтому я имею полное право доложить о его состоянии родителю. И тогда граф сам подыщет подходящего психолога, который сможет разобраться с этой проблемой.
— Я закончил. Спасибо, Евгений, — сказал я сыну графа. — Скоро вам станет лучше.
— Ладно, — ответил он, также смотря в стену.
Я вышел из комнаты, и дворецкий проводил меня обратно в кабинет графа Якунина.
— Я определил, что у вашего сына за болезнь, — сказал я, когда дворецкий покинул комнату. — И так как ему ещё нет восемнадцати лет, я имею право сказать вам.
— Не томите, — взмолился Олег Алексеевич. — Что это?
— Это маскированная депрессия. Психологическое расстройство, которое маскируется под другие патологии, — пояснил я. — Вам нужно найти хорошего психолога, и вашему сыну сразу станет легче.
— Николай, это же катастрофа! — вдруг воскликнул граф, приподнимаясь из-за стола. — Психолога⁈
— Да, чтобы стабилизировать состояние сына, — не понимая реакции, кивнул я. — Скорее всего, на вашего сына стала сильно давить необходимость быть вашим преемником. Психика не выдержала и отреагировала такой своеобразной защитой. Нужно помочь ему как можно скорее.