Примерно через час, когда я уже обрел силы, чтобы начать говорить, снова появился доктор с планшетом, к которому были подключены электроды, зафиксировал их на моем теле и снова принялся задавать мне те же самые вопросы, ответы на которые я ему давал уже раз пять.
Закончив, доктор удовлетворенно кивнул, забрал оборудование и вышел.
Еще через час появились двое парней в полицейской форме, один из них был тот самый, что отправил меня мыться, он уселся напротив меня и пристально уставился в глаза, я же нашел в себе силы и слегка помахал ему ладонью.
— Привет! — Прошептал я. — Как дела?
— Плохо! — Признался капитан. — Плохо у меня дела, Влад, а все потому, что ты совершенно не хочешь идти мне на встречу и говорить правду, хотя вот доктор. — Полицейский махнул в сторону двери. — Говорит, что ты не врешь ни, одним словом, вот только не совпадает ничего.
— Что именно не совпадает? — Выдавил я из себя улыбку, с каждым часом я становился все сильнее, организм восстанавливался, думается, дай мне мои мучители пару дней покоя, и я буду как огурчик. — Вы спрашивайте, я объясню.
Я не заметил, как капитан нанес мне резкий хлесткий удар, только боль пронзила скулу.
— Конечно объяснишь. — Усмехнулся он. — Где Калнин?
— Не знаю. — Честно признался я. — Я не видел его со дня побега, на связь со мной он не выходил.
— Да? — Снова удар. — Ты еще расскажи мне, что корпорация «Мед», которая запустила глобальный ивент на войну фракций, не существует?
— Не существует. — Согласился я и снова удар, из сломанного носа потекла кровь. — А что за ивент?
— Война Орды и Империи. — Усмехнулся капитан. — Я ведь знаю, это твоих рук дело. Аллар гребет деньги лопатой, а частные инвесторы банкротятся один за другим, уже три дня у зданий правительства и корпорации Аллар, устраиваются митинги, жгут все, что горит, нападают на полицию, но надо сказать, если бы не всеобщая неразбериха, то и мне бы с тобой побеседовать не удалось, так что в сложившейся ситуации ты виноват сам. — Его напарник зашел мне за спину и накинул на лицо целлофановый пакет, я почувствовал, как задыхаюсь, было дико страшно и, если бы мне было, что рассказать, в этот момент я бы все рассказал. Как только я решил, что сейчас уже умру, пакет убрали и я сумел вдохнуть воздух. — Ну так что? Будем говорить?
Эксперименты с пакетом повторились еще раз пять, потом меня крепко избили, после чего подвесили за руки на крюк в стене, так, что мои суставы вывернулись, было больно, но не так больно, как при ломке, больше скажу, если выбирать между этим и пакетом, то я выберу висеть на крюке.
Пытали меня часа три к ряду, изредка давая передохнуть, но надо сказать, что били довольно аккуратно, кроме сломанного носа, никаких следов от побоев видно не было.
После очередного «отдыха», капитан вошел в кабинет для допросов, а за ним следом вошла не знакомая девчушка, лет четырнадцати, длинные белоснежные волосы, голубые глаза, школьная униформа, нелепые тонкие кривоватые ножки.
— Узнаешь? — Капитан кивнул на девушку, я отрицательно помотал головой, отчего капитан радостно захлопал в ладоши. — Вот ты талант, ну как есть талант, тебе бы в театре играть, не удивительно, что доктор тебя не расколол. Не узнает, как же! Это ж подельница твоя. — Полицейский ухватил девушку за волосы и с силой задрал ее голову, да так, что она аж упала на колени. — Кристиночка! Хотели мы женушку твою привезти, ох как хотели, ты знаешь, мы всем отделом несколько раз видео с ней смотрели, и парни просто жаждали познакомиться с ней. Но ее ГБ, плотно пасет. За Кристиночкиной квартирой тоже присматривают, но мы ее от школы забрали.