Это уже на берегу основной реки, точнее, пруда. Есть там одно место, которое и дало название нашему микрорайону: старый порт. Он, конечно, уж давно не действует — с момента, как на Завод завели ветку железной дороги. Однако, берег, то ли укреплённый, то ли наново насыпанный здоровенными гранитными валунами, остался. Там сразу становится глубоко, дно усеяно теми же каменюками, и нормальная рыба это место не особо любит. А вот мой «объект промысла» — очень даже.
Идти тут недалеко, и уже минут через 20 я устраивался на давно знакомой глыбе. Линия берега в этом месте формирует эдакую бухточку три на три метра, уж не знаю, для чего предки её использовали. На дне примерно по центру есть какой-то зацеп, по легенде — старая телега. По той же легенде, раз в несколько лет какие-то неведомые люди (не иначе — иностранные шпионы!) телегу поднимают и собирают немыслимо богатый урожай оторванных крючков. Насчёт правдивости этой сказки не знаю, а вот мои крючки там имеются точно, в ассортименте, редкая рыбалка без этого обходится.
Размотался буквально дрожащими руками, начал чуть ли не на ходу — как же, первый раз в этом сезоне! Кое-как снарядился, кинул и впился взглядом в поплавок. Он у меня самодельный, из сосновой коры и с антенной из спички. Зрением я слаб, поэтому пришёл сразу в очках — на реке к такому с пониманием, кстати. Наверное, единственное подобное место в городе, так задуматься если, даже в тире над «четырёхглазым» посмеяться могут.
Конечно, наивно было бы ждать, что клюнет сразу же — такое везение случается довольно редко, рыбаков у нас в городе не так уж мало, рыба пуганая и капризная. Даже та, на которую сегодня нацелился я. А ловлю я окуней. И не «окуней», которыми промышляют все окрестные пацаны помладше, а нормальных таких лосиков, полосатых, граммов триста живого веса в среднем. На всех прочих рыбаков эти хищники внимания не обращают, поскольку самые частые наживки — червь да мотыль — им летом не особенно интересны, а спиннинги у нас распространения не получили. Зато на живца… это пожалуйста! Но не сейчас. Или не сразу.
Первый запал прошёл, я выдохнул, приткнул удилище между камнями и встал — теперь можно уже и устроиться по-человечески. Имущество организовать, чтоб не свалилось в воду, сиденье себе спроворить какое-никакое… Штормовку снять — тепло на солнце. Уже понятно, что рыба нынче рвать у меня удочку из рук не настроена, время есть. Осмотревшись, я понял, что в своей оценке перспектив не одинок: свободных мест на берегу хватало. В основном, ловили либо совсем солидные мужики, либо пацаны. И один такой пацан с какой-то свирепой целеустремлённостью зачем-то шёл в мою сторону.
— Привет, Гриша! Не возражаешь, если я тоже тут рядом кину? — спросил пацан с расстояния шагов в десять, ещё с верха насыпи.
Обалдеть какой вежливый. И по имени меня знает… В голове мелькнуло смутное узнавание, но солнце стояло почти ровно за головой пацана, лицо было не разглядеть. Однако, когда он шагнул ниже, я со стыдом узнал своего одноклассника: Олег Сидоров. Один из немногих, не имеющих никакой клички, ни плохой, ни хорошей, все его звали просто «Олежка». Как в садике. И вот какой-то такой он и был: бесхитростный, незлобивый, добрый и спокойный. Не отличник ни разу, но и не двоечник. Не толстый, не тонкий, не высокий и не низкий, и… Можно сказать даже — «никакой»! Поэтому никто из «каких» с ним и не водился никогда.