Вечером воскресенья мы сразу же обговорили вопрос временного окончания её карьерной деятельности и пришли к выводу, что ещё какое-то время можем повременить. Пока что никаких обследований она не проходила, но с помощью «анализа» я определил, что плоду не больше семи недель.
В Японии можно взять декретный отпуск за два месяца до предполагаемых родов. Однако на этом справедливое отношение к матерям в этой стране заканчивается. Тут всё не так, как в России. А проблема кроется в патриархальном обществе. В тех же традициях, о которых я размышлял буквально пару дней назад.
По мнению большинства японцев, женщина после родов должна уйти с работы и стать домохозяйкой. Если в России декретный отпуск длится сто сорок дней, а затем переходит в отпуск по уходу за ребёнком до его трёхлетия, то здесь всё гораздо проще. Два месяца до родов и два месяца после.
Всё!
И это если не вдаваться в подробности о выплатах, страховке и прочих деталях экономической системы.
Лично меня это не сильно беспокоит. Я смогу обеспечивать семью, даже если Сайка вообще никогда не будет работать. Но захочет ли она принять такую жизнь? Учитывая, что она — коренная японка, скорее всего, сможет. Но мне печально думать о том, что ей придётся окончательно прервать свою карьеру в театре.
Что ж, подумаем об этом позже. Пока что мы даже с переездом толком не закончили.
На следующее утро Сайка осталась дома одна. В понедельник у неё не было ни репетиций, ни выступлений. Я бесшумно покинул квартиру и направился на работу чуть раньше, чем планировал. Завтрак она приготовила мне заранее. Знала, что я уеду слишком рано, поэтому позаботилась о том, чтобы я смог разогреть его уже на работе.
Тем временем в клинике «Ямамото-Фарм» происходил, как и в любой понедельник, полный бардак. Сотни пациентов, ноль кислорода. Никакая система вентиляции не сможет справиться с таким наплывом больных.
Никогда не жил в Китае, но мне даже страшно представить, что происходит в их клиниках. В Японии с демографией имеются определённые проблемы в плане низкой рождаемости. А в Китае всё наоборот — там остро стоит вопрос перенаселения.
Если у нас в клинике утром уже сидит больше сотни человек, то что же происходит сейчас в каком-нибудь Пекине?
— Кацураги-сан! — в мой кабинет вбежала Сакамото Рин — медсестра, с которой я проработал больше полугода. — Меня попросили передать вам, что в клинику прибыл один очень важный пациент.
— Почему именно вас? — поинтересовался я. — Обычно распределением пациентов по врачам занимается ваша сестра — Сакамото Фумико. Или вас уже перевели в регистратуру?
— Нет, проблема в том, что она уже записала пациента к терапевту, с которым я сейчас сижу, — ответила она. — А он… Ну, вы сами понимаете, ещё и двух месяцев не проработал. А пациента сюда направил кто-то из совета директоров корпорации. Вы уж простите мою вольность, но мне кажется, что кроме вас его больше никто принять не может. У Фукусимы-сан, Такеды-сан и других опытных терапевтов очереди бесконечные.
— Заинтриговали, Сакамото-сан, — улыбнулся я. — В таком случае пригласите его ко мне.