В таком случае я не просто стану последним лекарем, как гласило пророчество Манасэ Досана. Я тогда стану причиной гибели всего человечества. Лекарем, по вине которого погибнут миллиарды людей.
Надо ещё раз обсудить ситуацию с Купером Уайтом. Он уже однажды заразился вирусом, но я смог его излечить. Однако это было слишком рискованно. Уже на уровне Купера мы могли подвергнуть весь мир огромной опасности.
Выбора нет. Мне придётся сообщить Фуве ложную информацию. Но сделаю я это крайне аккуратно. А затем посмотрим, как отреагирует вирус.
— Фува-сан, анализы у вас всё ещё не пришли в норму, однако вашей жизни пока что ничто не угрожает, — сказал я. — И по этой причине я вынужден запретить использование сыворотки.
— Что⁈ — воскликнул он. — Почему вы так со мной поступаете, Кацураги-сан? Я уже хочу вернуться домой. Моя семья, мои люди — все они заждались меня. Отец в одиночку не справится с делами, которые…
— Фува-сан, это ради вашего же блага, — перебил его я. — Между нами говоря, мне кажется, что сыворотка недоработана. Я не хочу убить вас неготовым препаратом. Понимаете? Я уверен, что у меня получится спасти вас исключительно противовирусными препаратами. Пока что всё идёт гладко. Доверьтесь мне. Я не подведу.
Фува выдержал паузу. Несколько секунд смотрел мне в глаза, которые едва ли можно было разглядеть сквозь блики защитного стекла.
— Хорошо, Кацураги-сан, — кивнул он. — Я доверюсь вам. Но если мне опять станет хуже — я позвоню своим людям, и они вытащат вас из дома.
— Опять угрозы пошли! — усмехнулся я. — Вообще-то, я живу на территории семьи Гакити. Вы в мою квартиру не попадёте. Да и не стоит мне угрожать. Пока что мы с вами в одной лодке, Фува-сан. Не стоит затевать очередную войну.
— В одной лодке? — нахмурился он. — Я здесь помираю от какой-то новой инфекции, а вы спокойно работаете, как работали. О какой лодке, чёрт подери, идёт речь? О тонущей⁈
— Фува-сан, борьба с болезнью — это всегда общая работа двух людей. Пациента и врача. Если вы думаете, что мне плевать на ваше здоровье — это не так.
— Вы всегда плевать хотели на таких, как я. На якудзу. И никогда это не скрывали, — фыркнул он.
— Заметьте, «плевал» я на вас только за пределами клиники. Помощь оказывал всегда. А сейчас от нас с вами зависит куда больше, чем может показаться. Вы — пациент, который может изменить ход борьбы с суперинфекцией, — прямо сказал я. — Возьмите себя в руки. И боритесь достойно, бок о бок со мной.
Закончив свой монолог, я направился к выходу из инфекционного бокса, но перед этим ещё раз взглянул на клетки бронхиального эпителия. Сильных изменений там не произошло, но, готов поклясться, мембрана клеток стала более проницаемой для молекул.
Заметив это, я тут же отключил «анализ» и оставил Фуву Джузо наедине с собой. Не стоит показывать вирусу, что я наблюдаю за ним. Похоже, он купился на мою ложь. Странно так говорить о микроорганизме, у которого нет не только головного мозга, но и нервной системы в целом, но иной формулировки я найти не смогу.
Именно поэтому я и не стал приводить клетки в порядок своей лекарской магией. Лучше потерпеть немного. Если вирус поймёт, что я разгадал его план — он может резко изменить тактику и убить Фуву Джузо быстрее, чем мы это поймём.