— Кстати, рекомендую, — блаженно покивал усвоивший кусок информации я, — Этот кракен — всем кракенам кракен!
— Ладно, я рада, что ты не трахаешь ожившую метлу, но раз я тут, и ты здесь, давай-ка лучше поговорим о той теме, — озвучила свой интерес гоблинша, — Более подробно, чем брошенное мимоходом это твоё «жирное дело».
— Может позже? — прерывать кайф жутко не хотелось.
— Мм… нет, — решила Аранья, качая ногой, — Санс и Шайн сейчас свалили в деревню. Я люблю своего мужа, но решения в нашей семье принимаю сама. Он хорош как исполнитель. А твой кот… что-то мне подсказывает, что чем меньше он знает, тем лучше. Ты правда его простил после того, как он укусил спящего в Великом Сне эльфа?
— Мы изредка делаем друг другу легкие пакости, — пожал плечами я, начиная нежно прогонять Игоря, к которому уже проникся самыми ласковыми чувствами, — Так что у нас это в порядке вещей.
— Легкие… гм, — передернуло мою собеседницу, — Ладно, давай, мастер. Вываливай. Из ванной можешь, так и быть, не вылезать.
А затем госпожа Редглиттер, солидная гоблинша и верная жена, нырнула ко мне в ванну. Вовсе не потому, что заинтересовалась плавающей там гениталией, а по другой причине — в комнате, где кроме нас попросту не могло быть никого другого, раздался веселый женский голос, выдавший фразу:
— Лучше обо всем расскажу я!
Подобного расклада и я никоим образом не ожидал, и уж точно не ожидал получить приблизительно сорока килограммами гоблинского тела по животу и окрестностям, к тому же начавшему бурно топтаться по помытому и даже немного паниковать. Я, елозя голым задом по скользкому дну ванны, принялся периодически оказываться в сложном положении, то есть под водой, сильно нервничая по этой причине. Моя же костлявая тушка для Араньи Редглиттер была не менее скользкой, чем дно ванны, так что технически мы оказались в радикально компрометирующем положении, в ходе которого пальчики спасающейся гоблинши скользили по бронзовому влажному боку ванной, а моё тело получало пинки, удары и царапины, само пытаясь вытолкнуть наружу голову ради совершения жизнеспасительных вздохов.
Хуже всего, наверное, было то, что вся эта акция происходила под заразительное и мелодичное женское ржание. Когда же мы наконец спаслись с помощью Игоря, протянувшего нам свои прекрасные щупальца, и принялись тяжело дышать, вцепившись в борта ванной, то узрели прелестнейшей красоты девушку в длинных белых одеждах, привалившейся лбом к моем книжному шкафу и содрогающуюся всем телом. От смеха, понятное дело. Блондинку, естественно. Натуральную. Ну еще бы.
— Джо… — тут же прохрипела гоблинша, — Ты когда успел сюда бабу притащить⁈
— Это не моя баба, — я выплюнул с пол-литра мыльной воды, — Это дикая баба! В смысле не знаю я её! Санс дверь не закрыл!
— Мой муж всегда закрывает двери! — возмутилась моя слуга, тоже поплевывая слабым раствором Джо, — Это…
— Мне не нужны двери… — улыбаясь как не знай кто, девушка отлипла от шкафа, повернувшись к нам третьим размером плотно спрятанной в одежде груди, — Меня зовут Лючия, я богиня.