Тиара, поднесшая ладони к лицу, в ужасе наблюдала, как два других мужика присовокупляются к отлучению, а затем также, в ужасе, и пошла, окруженная крикливыми гоблинами, в телепортационный зал. За ней гуськом, но оглядываясь и потрясая кулаками, отправились все три епископа и осел. Саломея махала им в след. Правда, не платочком.
— Отдай трусы, — слегка покраснев, я отнял у блондинки своё нижнее белье, — Это уже перебор…
— Не волнуйся, проблем тебе они не доставят! — засмеялась девушка, отскакивая от окна и начиная кружиться на месте так, что её недостаток одежды, взлетая в воздух, являл избыток тела под ней, — Я свободна!! Выкусите!!!
— Совсем ты не уважаешь чувства верующих, — посетовал я, падая медузой в кресло и прикрывая глаза. Казалось, только зажмурился, как раз — и на мне оказывается полуголое девичье тело, прижимающееся всем подряд, куда достанет.
— Ах Джо… — промурлыкала оседлавшая меня особа, — Я дарую тебе откровение. Смертные, на самом деле, не верят в нас, в богов. Они верят в то, что хотят. Их жизни настолько коротки и мимолетны, а желание оставить после себя в вечности хоть что-то… так велико, что они меняют свою веру в угоду своим взглядам и интересам. Я была Богиней-Творцом. Была богиней света и добра. Когда-то меня называли хранительницей очага, а когда-то — матерью магии. И это при всем при том, что я никогда не оставляла своих верующих, постоянно посылая им знаки. Знаешь, почему знаки? Потому что моим словам онине верили . Поэтому я сдалась, следую течению, плыву по нему. Но это не значит, что я всё забыла и простила!
— Но ты их любишь, — утвердительно сказал я, кладя руки на два таких приятных задних полушария и… тут же теряя к ним доступ.
Вскочившая с моих колен девушка улыбнулась.
— Конечно, люблю, — кивнула она, — А теперь мне пора, Джо. Незачем делать наше прощание… церемонией. Всё-таки, я всегда буду неподалеку… а вот Саломее лучше тебя в жизни больше не видеть. Особенно после того, как она познает других мужчин! И сравнит!
— Трусы отдай! — нахмурившись, потребовал я, протягивая вперед руку. Вскакивая, богиня вытащила их у меня из руки!
— Оставлю себе на память! — показав мне язык, Саломея Дитрих Ассоль ди Кастроидес начала быстро растворяться в воздухе. Вместе с трусами. Так и исчезла встрепанной, полуголой, пропотевшей, да еще и с моей собственностью.
Ну что ты будешь делать.
Какое-то время я провел в кресле. Воздух свободы был… слегка горьковатым. Опьяневший от наслаждений разум горько сетовал из-за необходимости вернуться в реальность, пусть совсем не суровую, но и совершенно не похожую на прошедшую неделю, полную… да чего уж там юлить, безумия. Натурального, выдержанного и несдержанного.
Ты, целую вечность не открывавшийся людям, можешь открыться богу. А тот, в свою очередь, страдающий тем же недугом, никогда бы не смог открыться простому смертному, но чужому святому…? О да. Поэтому так трудно… вынырнуть.
Но! Я вам не какой-нибудь размазня, а Джо, поэтому, спустя десять минут, из кресла поднялся, воздвигся, восстал юный перспективный волшебник, владелец башни (и пары доходных бизнесов), могучий и свободный, готовый познать ту часть этого мира, которая еще осталась непознанной (минус один город, одна деревня, одна богиня и одна Школа Магии!)