— Ничего, я у тебя сейчас немножко заберу…
— А…
Насильный отбор еле удерживаемой энергии у архимага вызвал у последнего натуральную бурю эмоций. Призрак жаловался, хрюкал, сдержанно постанывал, ругался на меня нехорошими словами, но продолжал удерживать нахапанное, позволяя мне по чуть-чуть тащить его обратно. Я, конечно, мог бы втянуть всё и рывком, но Вермиллиону бы такой фокус однозначно встал бы раком. А так ничего, справились. Он даже, когда обругал меня приблизительно на тридцати языках, смог втянуть в себя все фиолетовые молнии, что я наплодил, обвешивая гомункула своими мутировавшими заклинаниями, да еще и с Игоря.
— Теперь буду знать, что ты способен испортить даже выверенную годами процедуру… — утомленно прокряхтел архимаг, когда я вновь поднялся с пола в обличие куклы, — Изыди отсюда, Джо. Помни, что у тебя не более двенадцати часов.
— А потом что? — попробовал я гомункульные голосовые связки. Они работали как надо.
— А потом твое настоящее тело обгадится или же вовсе, помрет.
Не то чтобы я планировал так долго отсутствовать, но очень и очень хотел вернуть гомункула на базу. Его создание обошлось нам как в копеечку, так и в ресурсы, которые не вдруг можно и купить, и это не считая жизненной, магической и божественной силы. Мне откровенно не хотелось терять своё новое приобретение, но выяснить отношения с Сопротивлением определенно стоило, особенно накануне сделки, которую мы заключили с графом. Там пока всё держалось на честном слове и взаимной выгоде. Обладая технологией, Караминский и без меня найдет себе промышленников, которые будут готовить консервы, а вот моя репутация в случае провала (или больших неприятностей в Бруствуде) закроет перед нами целую кучу дверей.
И поставки продукции.
Без всяких проблем выбравшись в тушке своего органического разведывательного дрона из башни, я первым делом пошёл в Липавки, проверять достоверность облика и движения. Краш-тест показал себя изумительно — староста попросил дождя и угостил квасом (вкуса, увы, не почувствовал), Знайда подарила кабачок или что-то подобное, а Кум приветливо помахал какой-то надетой на рога тряпкой, в которой я опознал чьи-то штаны. Еще несколько деревенских тоже всеми силами дали понять, что путают меня с настоящим Джо, причем легко и непринужденно. От такого дела я приободрился, поправил запасную палочку, оставшуюся еще со Школы Магии, а затем пошёл телепортироваться на место стрелки, забитой мне Генералом.
Место было выбрано отнюдь не населенное, какая-то башня, стоящая посреди нигде. То есть, тут нужно поправиться, да? Моя башня в са-амой заднице мира, в пасторали, в огромном «нигде» по имени Побережье Ленивых Баронов, но это «нигде» — довольно большое «где-то». А вот это было именно «нигде» — башня, перекресток, лес, река, звуки сдавленных рыданий со второго этажа жилища местного мага, да огромный ворон, презрительно наблюдающий за мной с вершины столба, на котором были целеуказатели на ближайшие достопримечательности.
До ближайшей, в виде деревни, было оч-чень некисло. Мне, правда, туда было не надо, а надо было к мосту, под которым и протекала местная речка. Здесь же, почти под мостом, жил в воде плоский камень, выступающий над водой, немаленьких размеров глыба, на которой можно было со всем комфортом разместиться, чтобы половить рыбку или позагорать. Мне предполагалось залезть на этот камень, а затем пустить синюю вспышку в небо. Затем ждать.