Вообще-то, ему просто надо было взять жезл и справиться с лицом, застывшим в гримасе какого-то болезненного удивления, а затем попросту выскочить назад, левитировать к колоссу и вступить в переговоры… или бой. Шансы на победу у такого мудреца, даже в одиночку схватившегося со стаей, были бы очень неплохи. Однако, замешательство… сначала надо было победить его.
Всего пара-тройка секунд. Осознать катаклизм, увиденный собственными глазами. Приструнить сознание, пытающееся как-то утрясти в картину мира бешеных, но совершенно безобидных фей с бешеными и чрезвычайно обидными драконами. Много? Отнюдь нет, совсем точно нет. Категорически нет.
Но жизнь сегодня была совершенно немилосердна к князю, потому что, вернувшись в свои покои с балкона, он увидел еще одно зрелище, совершенно точно и категорически ясно не вписывающееся в те мириады шаблонов, заученных им за долгую-долгую жизнь.
В метре от пораженного и смущенного мудреца стоял совершенно голый худой человек, держащий в руках окаменевшего червя внушительной полутораметровой длины. Совершенно обычный, не считая темных кругов вокруг глаз, человек, держащий совершенно обычного, хоть и очень крупного каменного червя. Ничего особо удивительного, само по себе, но…
Всегда это проклятое «но».
В его покоях⁈
Посреди континента, не принадлежащего людям?!!
После безумия фей и нашествия драконов?!!
ГОЛЫЙ?!?!
В отличие от замершего на месте князя, нудист-вторженец не терял ни секунды. Сжимаемый им червь, точнее, его толстая часть, уже шла в неслабом замахе, направляясь точно в центр лба легендарного мудреца. Это самое толстенькое и тяжелое оголовье, презрев все личные защиты волшебника, достигло своей цели еще до того, как образ голозадого человека целиком утвердился в мозгу князя, смачно встряхнув и так уже пострадавшие мозги Нахаула лон Элебала.
БОНК!
Глава 14 Распущение грехов
— Человек-человек, а я тебя съем!
Заявление, сказанное игривым тоном, было очень серьезным. Кому как не мне знать, что за фривольной внешностью и манерами прячутся самые саблезубые бобры на свете? Хитрость, она, знаете ли, в том, чтобы использовать свои карты так, чтобы противник поверил в то, что ему хотят показать. Становится частью натуры, культуры, модуса операнди. Как не назови, но показная слабость обязана заставлять в себя верить всегда, а не по щелчку пальцев. Нужно быть, а не казаться, держа свою хищную, подлую, коварную и злобную натуру не под тщательным контролем, который может подвести, а глубоко внутри!
— Гм.
Медленно согнувшись, я положил тощие ноги эльфа на каменную дорожку, по которой волок свою ношу, а затем, распрямившись, посмотрел прямо в искрящиеся весельем глаза той, кого видел всего один раз в жизни… но ожидал увидеть снова. Передо мной, занятым переноской необычных тяжестей в места, крайне отдаленные от цивилизации, сидела лиса. Не простая, конечно. Простая или непростая, даже очень сложная… возможно даже лиса божественного уровня в это место бы не попала никак, но это животное, которое я уже видел в не менее отдаленных местах, вполне было способно на такие штуки.