— Серьёзно? — удивился Павел, выдохнув. — Вот же чёрт. Прошу прощения за такие вольности.
— Это хорошо, что ты всё понимаешь, — ответил Иван. — А мы понимаем, что тебе пить совсем нельзя. Если только пробку давать понюхать, и то чуть-чуть.
— Да ладно вам, накинулись, — проворчал Павел. — Я уже извинился. Больше такого не повторится.
— Ладно, хватит болтать, — ответил Иван. — Быстро переодевайся и догоняй. Мы в зале ожидания.
Чуть позже, попив утреннего чая, мы расположились за своими столиками, обсуждая вчерашний отдых. Наши женщины восхищались природой, шашлыками, водой, которая была прохладной для купания, но кристально чистой. Ну а мы, мужчины, были с ними солидарны.
* * *
Возле кабинета директора Центрального Управления Имперской службы спасения, в это же время.
Семён Павлович Немов находился в лёгком замешательстве. Впервые его вызывает сам директор, причём без объяснения причины.
Начальник отряда понимал, что это было связано с той самой петицией, которую он недавно отправил в кабинеты высшего начальства. Удивительно, насколько быстро она попала на стол главного. И сейчас, когда Семён Павлович находился перед дверью главного, он испытывал волнение. Всё-таки отвык он от таких резких поворотов. Старость подкралась незаметно и внезапно ударила под дых, как любил говорить его отец в таких случаях.
— Семён Павлович, проходите, — открыла перед ним дверь в кабинет миниатюрная секретарша, улыбаясь дутыми утиными губами. — Николай Александрович ждёт вас.
— Да-да, иду, — Семён Павлович поднялся с дивана и вошёл, выбрасывая из головы множество ненужных вопросов и версий. Будь что будет.
На пути к своей должности он сталкивался с ситуациями и посложнее. Были и моменты, когда ему грозила уголовная ответственность. Когда Лёня, один из его самых способных сотрудников, лет десять тому назад оказался при смерти. На него напал монстр, и необходимого оружия, чтобы защититься, у спасателя не было.
Как ни доказывал свою правоту Семён Павлович, как ни утверждал, что если уж наказывать кого, так это начальника отдела снабжения, никто его не хотел слушать. В общем, спустили на него всех собак.
В когда Немова вызвали в суд, на его голове прибавилось седых волос. Ему грозило двадцать пять лет колонии общего режима. А что это для сорокапятилетнего мужчины? Считай, что вся зрелая жизнь за решёткой. И выйдет он оттуда дряхлым стариком, ведь жизнь на зоне совсем не сахар.
Но в последний момент на его сторону встали два вышестоящих начальника и вся команда. Да к тому же его сотрудник выжил. Разумеется, Семён Павлович не пожалел денег на лечение Лёни, вбухал всё, что накопил за прошлые годы. И только это спасло от тюрьмы, как ему потом объяснял адвокат.
Ну а теперь Лёня вырос, стал важной шишкой, озлобился и начал портить ему жизнь, будто в отместку за прошлое. Леонид Владимирович Юдащев, тот самый высший руководитель, который — Семён Павлович уверен в этом — также находится в этом кабинете.
Немов вздохнул и вошёл в кабинет, неслышно шагая по ковролину. Ну да, вон и Лёня, враждебно посматривает на него и многообещающе улыбается.