Притом и я понимал опасность. Тот, кто оживил статую, точно находится здесь. И он может, предчувствуя угрозу, в любой момент натравить её на меня или на полицейских.
Надеюсь, что сдерживатель мне не пригодится. Я собирался разорвать управляющую связь со статуей при помощи своей нейтрализующей ауры. А потом вернуть Александра Сергеевича на место. Есть у меня ещё одна техника, которая высушивает магию. Только надо действовать быстро.
Притом следует выявить того, кто затеял весь этот цирк.
— Вы как раз вовремя, — встретил меня крепко сбитый полицейский. — А где ваши артефакты?
— Мне они не нужны, — слегка улыбнулся я и направился к статуе.
— Котяра на том дубе, и живёт он там давно. Но видно, он под чем-то, ведь что слышно от него? Направо повернётся он и песенку орёт. Налево бросит взгляд и сразу сказку выдаёт… — внезапно статуя замерла, замечая меня рядом, затем попятилась.
— Ну привет, горластый, — обратился я к бронзовому Пушкину, оказываясь в паре метров от него. — Пора возвращаться обратно.
— Я помню чудное мгновенье! — выпалила статуя, делая шаг в мою сторону. — Передо мной явился ты!
— Сам подошёл, молодец, — улыбнулся я, концентрируясь на нейтрализующем поле.
Оно вспыхнуло вокруг меня, заколыхавшись серебристой плёнкой. Затем раздалось в стороны.
Ого! Я подметил, что диаметр моего поля увеличился. Три с половиной метра — это прогресс, значит, ментальные тренировки не прошли даром.
Контур моего поля наткнулся на плотную связующую нить, которая появилась в воздухе в виде блеклой полупрозрачной гирлянды. Она тянулась из компании подростков, и я сразу же выявил зачинщиков этого представления.
Затем разорвал связь. Но остаточная энергия оживления в статуе осталась. Это был самый опасный момент. Бронзовый Пушкин может рвануть в сторону толпы зевак, и появятся жертвы. Но я не допущу этого.
Когда статуя заскрипела и взмахнула руками, пытаясь меня отшвырнуть в сторону, я припал на одно колено и оказался в безопасной зоне. А затем собрал свой нейтрализующий фон в антимагический иссушающий луч и коснулся им, словно шпагой на дуэли, статуи.
Александр Сергеевич забормотал что-то неразборчивое, затем содрогнулся и кивнул. Он подошёл к постаменту, одним прыжком заскочил на него, затрачивая оставшуюся энергию и… вытянул правую руку, замирая навсегда в привычной позе.
Вот и всё. Делов-то. А теперь надо поймать тех шалопаев. Я направился к лысому полицейскому, который встречал меня с улыбкой на лице.
— Отличная работа, — прокомментировал он.
— Она ещё не закончена, — сухо ответил я. — Задержите толпу подростков. Там два ваших коллеги. Среди них те, кто и затеял это.
— Вот как, — удивлённо вытянул лицо полицейский и схватился за рацию, тихо произнеся в неё: — Жора, надо задержать всех, кто возле тебя. Да, всех. Быстрей.
Я вернулся к Ивану, который был вновь чем-то недоволен, судя по взгляду, хотя и кривил улыбку.
— Стажёр, ты хотел сразиться на кулаках с Пушкиным? — хмыкнул он. — Зачем так близко подошёл?
— Иначе было не дотянуться магией, — вздохнул я в ответ.