— Тридцать за маленькую — и по рукам, — протянул я ему руку.
Захарченко взял паузу, ещё раз всмотрелся в блестящие жемчужины.
— Хорошо, чёрт с вами, — пожал он мне руку. — Итого, получается, семьдесят тысяч рублей.
— Восемьдесят, — поправил я ушлого торговца. — Пятьдесят плюс тридцать.
— Ах, да, — улыбнулся он. — Прошу меня извинить, конец рабочего дня, сами понимаете.
— Понимаю, — кивнул я.
Понимаю, что ты хотел обуть меня на десятку. Но не на того нарвался. Я своего никогда не упускаю и обманывать себя не позволю.
Оценщик вызвал своего помощника, который вытащил из кармана пачку пятитысячных купюр и отсчитал шестнадцать, передавая их Захарченко.
— Подпишем бумагу о купле-продаже, и деньги ваши, — обратился ко мне оценщик, доставая из ящика образец договора.
После того как поля все были заполнены, а я расписался там, где были поставлены галочки, оценщик довольно улыбнулся.
— Если у вас появятся ещё такие ценные находки, милости прошу в свою контору, — произнёс он.
— Если появятся — буду иметь вас в виду, — пообещал я. — Но есть ещё один предмет, который я хотел бы оценить.
Вытащив из-за пазухи белую коробочку, я положил её на стол. Захарченко открыл её, затем посмотрел на артефакт. После накинул на глаза свой бинокль и принялся изучать.
— Это клык, причём очень древнего магического животного. Я бы даже сказал, доисторического млекопитающего. Возможно, этот клык имел определённую ценность, но в данный момент я не вижу в нём ничего особенного, — озадаченно пробормотал Захарченко, откидывая вверх механические окуляры.
— Но артефакт блестит, — заметил я.
— Блеск есть, это я увидел. Остаточный магический фон, — ответил оценщик. — Но он настолько незначительный, что смысла не вижу воспринимать это как нечто ценное. Хотя… в музее с радостью приобретут этот клык в виде экспоната. И даже вручат вам чисто символическое вознаграждение. Думаю, тысяч пять, не больше.
— Что ж, благодарю, — забрал я у оценщика артефакт. — Но мне это подарили. А как вы знаете, дарёное не дарят.
— Я лишь дал экспертное заключение и решил подсказать, как получить с вашего… так сказать, предмета, прибыль, — слегка улыбнулся Захарченко. — Если на этом всё, мне пора.
Мы с оценщиком вышли в коридор, и он закрыл дверь. В этот момент Хрум, вновь начавший ёрзать в ранце, заскрёб когтями. Отчего Захарченко напрягся и начал смотреть по углам.
— Опять мыши появились? Вы не представляете, сколько раз я уже вызывал службу борьбы с вредителями, — пожаловался оценщик.
Я рассмеялся про себя. Боюсь, что если эта служба столкнётся с моим Хрумом, они запомнят это на всю оставшуюся жизнь. Если выживут, конечно.
Я вернулся домой, а потом решил ещё раз покормить питомца, но Хрум отказался есть. Зато воды выдул две большие миски. И, что удивительно, даже не смотрел в сторону лотка.
Надеюсь, что всё у него образуется. А если нет, придутся обращаться к ветеринарам, которые специализируются как раз на работе с магическими питомцами.
Я приготовился ко сну, а затем разлёгся на кровати, включая очередной фильм. Хрум вскочил на кровать и прижался ко мне. Вибрация от иголок усилилась, к тому же питомец начал слегка прищёлкивать челюстями.