Хотя Кардиналов, на самом деле, не совсем занят. Просто он вернулся, узнал новости и слухи о том, что они с Лежаковым, оказывается, устроили тут пьяный дебош, и отбыл на отдых. А точнее, взял самые сложные задания, собрал небольшой отряд и отправился их выполнять.
Теперь чуть ли не в одиночку громит элитные соединения Новой империи, влетает с ноги в тайные и самые защищенные бункеры, пробивает лбом броню тяжелых танков и, вообще, учиняет какое-то безумие в рядах врага. А еще постоянно орет и ругается на них, мол, утырки, не бухаю я, а мне не верят! И с этими словами кидает гранату в окоп.
Хуже всего пленным, ведь они даже убежать от таких разговоров не могут и постоянно выслушивают его недовольные крики. Они даже понять не могут, что это за мужик, и почему он постоянно пытается всем доказать, что не алкаш. А еще сетует на то, что никто ему не верит. Логично, ведь если ты всем подряд кричишь об этом, никто и не будет верить! Но между своими недовольными криками иногда он радуется, что стал майором. В общем, пленные пережили немало удивительных моментов.
Ну, а я отправился в кабинет начальника части, чтобы посмотреть, как там обжился Император и чем он занимается. Всё-таки интересно посмотреть, как он устроился на новом месте.
— О, Костя! Уже очухался? — обрадовался он. — Может, партейку тогда?
— Не, партейку не могу, — этот разговор между нами уже можно назвать дежурным, ведь партейку он предлагает сыграть при любом удобном и неудобном случае. — Да и чего там очухиваться? Эти двое слабоваты оказались…
— Слабоваты? Я видел заключение врача, — усмехнулся он. — У тебя из целого было только чувство юмора.
— Оно меня и спасло! — хотя на самом деле обычно получается наоборот, именно из-за моего чувства юмора возникает большая часть проблем. И нет, я не жалуюсь. Наоборот, в противном случае было бы слишком скучно.
— Ну ладно, хорошо, что ты пришел, — старик указал мне на кресло напротив рабочего стола. — Ты ведь уже управлял частью? А значит можешь помочь мне разобраться с некоторыми моментами… — он показал мне бумаги. — Где вот этот самолет? Никак не могу найти, ведь по документам он вроде бы должен быть в части, а по факту в ангаре пусто, я уже проверил. И никак не пойму, почему так.
Посмотрел документы и сразу понял, о каком самолете идет речь. Буквально вчера он отправился на дальнюю и совершенно секретную миссию. Настолько секретную, что об этом не знал никто, кроме Лежакова и Кардиналова. Ну и Рембо случайно услышал, потому теперь знаю и я.
А вот в документах ничего указывать не стали на случай возможной утечки данных, потому сейчас этот самолет официально числится стоящим в ангаре на техобслуживании.
— Тут два варианта, Ваше Величество. Возможно его сбили и не стали отражать это в документации, или… — я скривился и замолчал.
— Ну? Говори!
— Скорее всего, его пропили… — развел я руками.
— Понятно, — нахмурился он. — Почему-то я так и думал. Ну ладно, рассказывай дальше.
Он начал задавать наводящие вопросы, в попытках разобраться в ситуации. Всё-таки Воркутинскую часть не назовешь образцово-показательной. Тут не перекрашивают танки по два раза в месяц, не начищают сапоги до блеска, не красят газон. Если посмотреть со стороны, то может показаться, будто бы действительно здесь царит хаос и беспорядок.