Глава 1
Призови Аргамака… Ага, легче сказать.
Но сделать надо в первую очередь. Отец не стал бы тратить последние мгновения жизни на неважные вещи.
«Слышал, мелкий? Колись, как его призывать?»
«К последней воле отца, как и к сокровенным секретам Рода, вы не имеете абсолютно никакого касательства, — ледяным тоном процедил в ответ Мишенька. — Аргамаком я займусь сам. После того, как отец Никодим вас изгонит».
«Ну-ну. Это если я предоставлю вам шанс», — мысленно хмыкнул я.
«Обращение на „вы“? У быдла появились задатки вежливости?» — уточнил он, добавив в голос сарказма.
«Вам, это тебе и отцу Никодиму, придурок», — огрызнулся я.
На том и закончил. Продолжать разговор смысла не было, засранец не шёл на контакт.
Но пометку на память я всё-таки сделал. Мелкий морально готов воссоздать заклинание… какого там? Четвёртого? Пятого ранга? Значит, выйдет и у меня. Не сразу, конечно, но со временем обязательно выйдет. А отец Никодим, пусть на кошках потренируется, а я, тем временем, разберусь, как проходит обряд экзорцизма.
Пока мы с Мишенькой препирались, Аглая с лицом перепуганной мыши, так и перетаптывалась в коридорчике. Фитц застыл античной скульптурой, дожидаясь дальнейших распоряжений с моей стороны. Трифон же бесцеремонно протопал в комнату, по-хозяйски оглядывая моё временное жилище.
— Мда, барин, бедненько тут у тебя. Поди, и отхожее место на улице? — мимоходом заметил он, после чего отомкнул браслет с руки и, бросив свою ношу на кровать, сам плюхнулся рядом.
Та жалобно заскрипела под двойной тяжестью.
— В конце коридора. Душевая и ватерклозет, — машинально ответил я и, кивнув на саквояж, задал резонный вопрос: — Что у тебя там?
— Наследство твоё, — ухмыльнулся Трифон, похлопав по тугому кожаному боку. — Тут немного, но ты уж не обессудь. Впопыхах собирали.
Язык чесался от желания узнать абсолютные цифры, но проявлять меркантильность посчитал сейчас неуместным. И, думаю, насчёт «немного», Трифон сильно приврал. Саквояж даже на вид был тяжёлый.
Ладно с этим потом разберусь. Деньги — грязь, но без них никуда. Хотя, в любом случае, поблагодарить за посылочку стоило. Но прежде, чем я открыл рот, Трифон достал из кармана что-то блестящее мелкое и, протянув мне, сказал:
— А это от меня лично. Держи.
В мою ладонь упал увесистый перстень. На печатке — рисунок ювелирной эмалью. Белый щит с тремя чёрными трубами.
Герб рода Несвицких.
От внезапного приступа ненависти стало трудно дышать.
— Где взял? — просипел я, до боли сжимая перстень в кулаке.
— С нападавшего снял, — нахмурился Трифон, скрипнув зубами.
С какого именно нападавшего, где и при каких обстоятельствах, я не стал уточнять. Всё и без того было ясно. Единственно, в голове не укладывалось, как Несвицкий мог вот так банально опростоволоситься. Наглости князю не занимать, но в уме то ему не откажешь. Оставлять такой явный след…
Правда, его могли и подставить…
Нет, не могли. Не тот случай.
Трифон снял перстень с трупа, а кто захочет добровольно сыграть эту роль? К тому же, не думаю, что поместье атаковали наёмники. Подобное можно доверить только своим, безоговорочно преданным. Следовательно, исполнители — гвардия рода. Ну, или спецподразделение для вот таких вот тёмных делишек.