— Но будут! — твердо отвечаю я почти незнакомому половинчику в красивых, но слегка разбитых очках, — Потому что мы им отключим воду. И канализацию. Если они хотят поставить свои отношения с городом на паузу — то город поставит на паузу предоставляемые им блага! И так будет с каждым диссидентом!
— Господин Крайм! — с места встает один из новых членов правительства, хромой и однорукий эльф-травник, — Но это же целый квартал мастеров! Они безо всяких проблем смогут восстановить ток воды и снимут заклепки с труб!
— Безусловно, я с вами согласен, товарищ Макабр! Безусловно! — горячо соглашаюсь я, — И будут за это оштрафованы! А затем еще и еще раз! Поставить одного инспектора, фиксирующего нарушения и выписывающего штрафы, нам будет куда проще, чем объяснять товарищам, рискующим каждый день жизнями, безнаказанность диссидентов! Не нужно демонстрировать жестокость, продемонстрируйте неотвратимость! И снова перекройте трубы! Надо будет — спилите! А когда будут ставить новые — еще один штраф, за самодеятельность! Третьей фазой! Подавим диссидентство и пассивность страхом за будущее!
Дебаты вскипают, кулаки стучат, глотки требуют права голоса, а из глаз и задниц рвется энтузиазм. Скромно отойдя в сторону, не мешаю людям самоорганизовываться, решать, хапать окситоцин, адреналин и прочие хорошие штуки. Великая же сила мотивация: когда у тебя что-то получается, обрастаешь самоуверенностью как молодая и раскованная модель нижнего белья в этих ваших интернетах. А здесь — всё получается.
Беда только в том, что нужно еще больше! И немедленно! Нужно сделать так, чтобы точно никто не отступил, не сдался, не передумал!
— Товарищи! — вновь занимаю я место у алтаря, — Выношу на обсуждение последний вопрос из тех, что подготовил вам заранее! Вопрос острый и тяжелый, но если его вы не решите прямо сейчас… то, возможно, все ваши жертвы и старания будут зря!
Наступает мертвая тишина. Я окидываю внимательно слушающую аудиторию тяжелым взглядом. Сейчас будет что-то…
— Я выношу на рассмотрение Временному Правительству Шварцтадда предложение о отмене всех сословий на территории будущих трёх стран! — торжественно гремит мой голос, — Предлагаю упразднить аристократический класс, как не оправдавший доверие!
Вот это была бомба. Не просто бомба, а всем бомбам бомба, потому как… саму эту сословную градацию поддерживала Система, являющаяся для всех в мире Фиол штукой абсолютной, непогрешимой и знакомой с рождения. Перестать считаться с чем-то, признающимся Системой… это было… нечто. Но у меня был план. Даже не план, а так, жалкое подобие, лишь догадка, миг вдохновения, не более. Но нужно было рискнуть. Здесь и сейчас.
Бурзуф Гамилофф, высокоуровневый, суровый и авторитетный гном. Я ждал, пока он встанет, я знал, что при звуках его выдающегося баса истеричный гомон смолкнет. А еще я знал, что этот гном обязательно захочет сказать в пику мне, потому как у него на фабрике было просто море корешей.
Я успел первым. Ровно в тот момент, когда этот авторитет захотел испортить мне всю малину!