Каламия. Не смотреть на уровень. Не смотреть, я сказал!
— Зачем⁈ — шаг вперед сделал другой Князь, выглядевший как бледный сухой мужик с парой глубоких шрамов на лице, — Мы следили за тобой, Герой. Многое из твоих деяний можно понять, но это? Зачем?
Рука этого Зайрона тоже указывала на экраны. Но я-то не видел, что на них! Правда, заявить о этом небольшом нюансе было не судьба, так как сделавшая шаг вперед Сатарис (они что, репетировали⁈), громко, но спокойно заявила:
— Это не он!
Красавица-брюнетка была одета слегка иначе, чем я помнил. Хотя тогда, во время нашей встречи в Архиве Великой Библиотеки, многое было не разобрать, но меня наполнила уверенность, что короткие шорты и раньше могли быть, а вот аж три толстых ремня, почти закрывающих эти самые шорты, явно нечто новенькое для самого Князя. Эти три здоровенных аксессуара разительно отличались… цветом от всей остальной одежды собравшихся повелителей тьмы. Они были не черными. А еще на бедрах Князя красовались мощные кожаные кольца с замочками. Гм.
— Мы верим, — сделал шаг вперед еще один чересчур высокий, но худой как Кощей мужчина (точно репетировали!!), — Но дело слишком важное. Нужны неопровержимые доказательства! Мач Крайм, ответь на вопрос! Где ты был последние два с половиной месяца?!!
— Плавал, — хрипло вырвалось у меня из глотки, — В Агабахабаре были, Сладкозвучный Турнир выиграли.
— Выиграли? — после вопроса Зайрона лица присутствующих князей, кроме Сатарис, довольно сильно вытянулись в удивлении. Тем временем худосочный Князь, сделав еще шаг вперед, куда более миролюбивым тоном спросил, — Если выиграли, значит, у вас есть Приз? Можете показать?
Мимика, прижавшая уши к шевелюре так, что те почти скрылись в фиолетовых волосах девушки, коротко дернула рукой, материализуя рядом с собой полутораметровую золотую статую богини, бывшую Призом за Турнир, а заодно, почему-то, не теряющей своих свойств рядом со мной. Хотя, вроде бы пьяный Бенджоу Магамами, да колосится дальше грудь его секретарши, говорил о том, что статуэтка зачарована высококвалифицированными волшебниками, а сама Хататарсис просто своей силой утрамбовала в неё чары поплотнее, дабы Приз был вечным.
— Ты была права, Сатарис, — глухим, торжественным, но слегка унитазным голосом проговорил большой дядька Ахурвидиил, — Не обижайся на нас. Слава Мача Крайма очень специфична, но даже он вряд ли бы смог одновременно быть на Агабахабаре и при этом устроить вот это вот всё!
— Но он может что-то знать! — пискляво рявкнула маленькая Князь Тьмы, топоча по направлению к нам ножками. Добежав, она с недетской силой вцепилась мне в руку, а затем ломанулась назад, таща меня к экранам. Дотянув меня до них, чрезвычайно юная и высокоуровневая повелительница зла начала тыкать своим маленьким пальчиком в один из экранов, слегка истерически вопрошая, — Ты их знаешь? Знаешь?
Я взглянул туда, куда хотели.
Почесал затылок.
Задумался.
— Нет! Не знаю, — честно ответил я, заставляя владык демонов начать недоуменно пересматриваться. Видимо, они умели определять ложь, а заодно понятия не имели кого еще можно обвинить в происходящем, — А что вообще происходит?