Пошла работа. Мимика пела, Матильда благословляла, Тами бегала, Лилит страховала, а Саяка незыблемо стояла в своей шевелящейся шляпе с видом, как будто ей пофигу. Зато всегда настороже и в готовности чем-нибудь нужным жмыхнуть. Выросла моя мудрица, выросла. Заматерела!
Феи летели, феи пищали, феи умирали. Сотнями, тысячами, десятками тысяч. По моему крику каждое дерево тут же исторгало из себя темную тучу, что, подчиняясь неумолимой логике, сливалась с другими тучами, превращаясь в огромную жужжащую орду, судьба которой была сгинуть в пламени и блаженстве моей «грязной победы». Золотые искорки ореолов, окружающих элитную аристократию, тщетно пытающуюся маневрировать, влекли к себе замотивированную демоницу, молниеносно строгающую миниатюрных крылатых человечков на бастурму. В общем, всё счастье было народу, а всё плохое аристократии, правда, с одним и тем же концом.
Мы смогли протянуть еще неделю. Ну или чуть больше. Дни полные жужжания и бега, ночи, полные стонов отнюдь не эротического характера, потухшие глаза и дрожь пальцев. Проснувшись поутру в «таинственном лагере», разбитом мной на краю леса, я как-то пронзительно ясно осознал, что мы достигли своего предела. Отдых необходим. Бурный, качественный, разнообразный. Как отдохнем, отвлечемся, так и вернемся сюда, назад. Этого слона нельзя сожрать за один раз, не потеряв при этом душу. Слишком уж этот Сад большой.
— Работаем до обеда и амба! — громко объявил я, — Уходим в отпуск!
Слова до сознания девушек дошли не сразу, потом понадобилось какое-то время на обработку, пока давно заснувшие в ужасе нейроны оживляли работу коры головного мозга, но затем…
— Мач, ты же не шутишь? — робко спросила Тами, глядя на меня с такой надеждой, что даже стало неловко, — Нам не послышалось?
— Не шучу, — твердо заявил я, отхлебывая крепчайший и сладчайший кофе, — Мы хорошо поработали, настало время хорошо отдохнуть! Но до обеда всё равно пашем, чтобы день не пропал зр…
Договорить я не успел, будучи мгновенно и крепко обнят кем-то краснокожим и приятно пахнущим. Затем еще обнят, со всех сторон, кажется, всеми. Даже к затылку пристроился кто-то маленький и горячий, определенно стоящий у кого-то на голове. А затем мне в ухо полились теплые слезы. Призвав на помощь логику и сопоставив рост членов своей команды, я понял, что рыдать в ухо мне может только суккуба. Однако. Стоило, наверное, денька на три раньше сообразить.
Но зато как мы приступили к уже привычной работе! С песней, с пляской, с…
— А это что за хрень? — недоуменно выдал я, только спровоцировав новые валы монстров с шести соседних деревьев и удачно убив элитных преследователей об «бурю» Саяки. Сейчас у меня было порядка минуты-полутора, пока огромная масса гневно жужжащей мелочи летит ко мне мимо буйствующего ледяного заклинания.
А посмотреть было на что. За тьмой подлетающих фей вставала другая тьма, с деревьев, задеть которые провокацией я точно не мог. Три или четыре дерева неясным мне способом присоединились к атаке. Не смертельно, всех сожгу… хотя, стоп. Стоп!!