Она обернулась, непонимающе глядя на меня:
— Тест? О чём ты?
— Модуль-17 говорил, что ИИ Системы пытается найти способ спасения, перебирая варианты. Что если это один из вариантов? Проверка того, сможем ли мы действовать эффективно в условиях экстремального сжатия сроков?
Кира на мгновение задумалась, затем покачала головой:
— Даже если это так, какая разница? Астероид всё равно летит к станции, у нас всё равно только два месяца.
— Ты права, — я поднялся, чувствуя, как напрягаются мышцы от прилива адреналина. — Пора действовать.
Мы вышли из столовой в солнечный день. Казалось невероятным, что мир вокруг остаётся таким спокойным и идиллическим, когда над всеми параллельностями нависла угроза уничтожения. Я посмотрел на безоблачное небо, на зелёные склоны долины, на спокойное течение ручья… Всё это могло исчезнуть через два месяца, если мы не справимся.
Параллельное сознание выдало новый расчёт: при сокращении времени в 27 раз вероятность успеха падает до 3,7%. Критически мало.
Я отмахнулся от этой мысли. Статистика — это просто цифры. А мы с Кирой уже не раз доказывали, что способны преодолевать невозможное.
— Вот вы где! — голос Астры заставил меня вздрогнуть. Она спешила к нам от своего дома, размахивая руками. — Я как раз хотела вам сказать, что…
Она замолчала, заметив выражение наших лиц.
— Что случилось? — её тон мгновенно изменился с радостного на встревоженный.
Я переглянулся с Кирой. Времени оставалось всё меньше, но Астра заслуживала знать правду.
— Астра, — начал я, подбирая слова, — нам нужно срочно уходить. И на этот раз всё гораздо серьёзнее, чем обычно.
Её взгляд метнулся между нами, считывая невысказанное беспокойство:
— Насколько серьёзнее?
— Судьба всех параллельностей висит на волоске, — тихо ответила Кира. — И у нас осталось всего два месяца, чтобы всё исправить.
Я заглянул в инвентарь, проверяя запасы, потом в интерфейс — готовность к телепорту. Тринадцать минут до сброса КД. Времени в обрез, но его должно хватить на сборы и короткое объяснение.
Пока Кира вкратце рассказывала Астре о ситуации, я лихорадочно просчитывал наши шансы через параллельное сознание. Двадцать семь. Это число не выходило из головы. Мы должны действовать в 27 раз быстрее и эффективнее. Но возможно ли это в принципе?
Единственное, в чём я был уверен — у нас нет выбора. Надо пытаться. Иначе через два месяца астероид врежется в станцию НИС, и Система, со всеми её параллельностями, перестанет существовать.
Прервав размышление, я заметил, как в глазах Киры мелькнул настоящий страх. Не тот адреналиновый страх боя, к которому мы привыкли, а глубокий, парализующий ужас перед неизбежным. Передо мной стояла не боевая чародейка, а девушка, которой только что сообщили о приближающемся апокалипсисе.
Я активировал эмпатию, осторожно настраиваясь на её эмоциональный фон. И едва не отшатнулся от мощной волны чувств — паника, смятение, отчаяние, неверие… Всё это бурлило в ней, как в закрытом котле под давлением.
«Она на грани,» — понял я, усиливая эмпатическую связь.
— Кира, — я накрыл её руку своей, — посмотри на меня.