— Смотри, там что-то блестит, — Кира указала на точку на горизонте.
Я всмотрелся. Действительно, что-то металлическое отражало солнечный свет.
— Может, очередной храм? — предположил я.
— И ещё один портал. Лучше проверим.
Мы направились к блеску, но по мере приближения становилось ясно, что это не храм. Скорее развалины какого-то древнего сооружения. Металлические балки торчали из земли под странными углами, а между ними виднелись остатки стен.
— Здесь когда-то была цивилизация, — сказала Кира, когда мы приземлились рядом с руинами.
— И что с ней случилось? — задался вопросом я, осматривая обломки.
На одном из металлических фрагментов были видны следы когтей. Очень больших когтей.
— Думаю, наши друзья-грызуны знают ответ, — мрачно ответила Кира.
Мы не стали задерживаться в развалинах. Слишком много нор вело под землю, и оттуда доносились подозрительные звуки. Взлетев снова, мы продолжили путь через бескрайнюю степь.
Солнце медленно клонилось к закату, окрашивая небо в красноватые тона. Степь под нами волновалась на ветру, и это зрелище было бы красивым, если бы не постоянная угроза снизу.
— Нужно найти безопасное место для ночлега, — сказал я. — Небокрыл долго не продержится.
Но ничего подходящего в обозреваемом пространстве небыло.
Да уж. Ночь обещала быть долгой и беспокойной.
* * *
За неделю мы сменили порядка восьми параллельностей. И вот сейчас весели на козырьке вершины скалы, прячась от какого-то горного козла, который больше смахивал на скалопендру. Сложно это описать — представьте себе обычного горного козла, но с десятками членистых лап вместо копыт, хитиновым панцирем вместо шерсти и челюстями, как у многоножки. Суть в том, что его уровень приближался к трёмстам.
Каждый новый прыжок через портал Системы поднимал уровни мобов чуть ли не в геометрической прогрессии. Первыми были параллельности — там противники были 90–100 уровней, вполне по силам. Потом стали появляться сто плюс. А теперь вот этот монстр, от которого даже мы предпочитали драпать, а не вступать в бой.
Мы балансировали над уступом в надежде, что эта тварь нас не заметит либо свалится, пытаясь нас достать. Кира прижималась ко мне, стараясь не смотреть вниз — там была пропасть метров в триста, а внизу торчали острые камни, как зубы дракона.
— Тихо, — прошептал я, чувствуя, как наш узкий выступ чуть подрагивает под весом. — Кажется, он ушёл.
Действительно, скрежет множественных лап затих. Несколько минут мы слушали тишину, прерываемую только свистом ветра в расщелинах.
И вот когда казалось, что монстр потерял нас из вида, и всё затихло, я уже хотел вновь призвать пусть и слегка, но всё-таки отдохнувшего Небокрыла, чтобы найти спасение в высоте. Но тут к нам спустилась эта козлистая скалопендра, зависнув на одной лапке прямо возле нас на уступе.
Тварь была ещё отвратительнее вблизи. Её козлиная морда украшалась парой рогов, но вместо глаз светились четыре фасетчатых сферы, как у насекомого. Изо рта торчали мандибулы, а из ноздрей сочилась зелёная слизь. Множественные лапы цеплялись за камень с металлическим скрежетом.