— Мне кажется, здесь не слишком безопасно, — признался Иван. — Помнишь, как Андрея куда-то затянуло? Вдруг с нами то же самое случится? Саша ведь говорил, что без необходимости в технические тоннели лучше не ходить, слишком опасно.
— Не должно с нами ничего случиться. Это ж технический проход, тут механизмов нет. — Неуверенно ответил Макс.
Они начали спускаться, и уже на третьем шаге Макс чуть не свалился с лестницы. Наступил на мокрое, нога соскользнула, он перенёс вес на другую… и перекладина лопнула.
— Ага, понятно, почему куратор нас предостерегал, — пробормотал Макс, отдышавшись. — Осторожно, тут перекладина сломалась.
Он всё пытался сообразить, как так получилось, что супер-навороченная станция атлантов пребывает в таком плачевном состоянии.
— Что-то с ними не так. Не похоже это на передовой отряд могущественной цивилизации.
— Они ведь с кем-то воюют, иначе бы им не требовались пилоты истребителей, — Голос у Ивана подрагивал. — Знаешь, Максим, мне кажется, я боюсь высоты. У меня руки дрожат, и ноги.
— Это нормально, Ваня. У меня тоже мандраж.
На станции — десять этажей. Каждый этаж высотой метров по двадцать. Гравитация работает на всю станцию, так что лететь, если что, все двести метров. Макс очень порадовался, что ствол шахты не совсем прямой. Видеть, как глубоко придётся падать, если сорвётся, было бы куда страшнее.
Останавливаться на площадке второго этажа не стал. Побоялся, что потом просто не заставит себя снова встать на ненадёжную лестницу. Так и продолжил спускаться ниже. Влаги на стенах и лестнице по мере спуска становилось всё больше, причём это была не только вода. Макс остро пожалел, что они не захватили шлемы — дышалось всё сложнее, глотку как будто немного царапало, как если нюхаешь уксус.
Площадку на третьем этаже он встретил с большим облегчением — слишком много сил потратилось.
— Вань, напомни мне, если я забуду — нам надо где-то уворовать и раздобыть неучтённые шлемы.
— Их же выдают отдельно, если предполагается находиться в агрессивной атмосфере.
— Вот-вот, поэтому я и говорю, надо себе личные раздобыть.
На жилой этаж выходить было страшновато — вдруг их там сразу же и перехватят? Макс осторожно ткнул в кнопку открытия, жалея, что дверцу нельзя отодвинуть вручную, на пару сантиметров — чтобы осмотреться.
Панель не сдвинулась.
В голове возникла картинка, как они с Иваном бодро лезут обратно наверх, по дышащей на ладан лестнице. Без еды. Несолоно хлебавши.
Он ткнул ещё раз.
Что-то хрустнуло. Панель начала медленно приоткрываться.
— Ну вот, всё как я хотел, — нервно улыбнулся Ермаков. — Как раз на пару сантиметров!
Иван у него за спиной это никак не прокомментировал, но молчал очень красноречиво.
Макс, поднатужившись, сдвинул панель вручную, выбрался наружу, в общий коридор.
Здесь, на этаже атлантов, всё было ещё красивее. И при этом ощущение запустения никуда не делось. Светящиеся панели над головой горели через одну, притом неравномерно. Не из-за экономии, из-за поломок. Чинить их явно никто не собирался.
— Ладно. Как думаешь, где у них столовая? И где мы, вообще, оказались?