Рывок.
Голова покатилась по камням, а тело ещё несколько метров протащило по улице.
Я невольно сглотнул. Тони даже не посмотрел на убитого и уже собирался рвануть дальше, когда пространство вокруг вдруг дрогнуло — по улице прокатилась едва заметная полупрозрачная волна.
Меня мгновенно начало клонить в сон. Ноги стали ватными, револьвер едва не выпал из пальцев, а голова сама собой опустилась к груди.
— Не-е… — прохрипел я и пустил по телу разряд. Это помогло — моё сознание мгновенно прояснилось.
Эдмунд рядом клюнул носом и навалился на прилавок. Через пару секунд он встрепенулся, тяжело вдохнул и снова поднял голову.
Снаружи стало неожиданно тихо. Я выглянул через пролом и увидел, что на мостовой лежат сразу несколько человек.
Кто-то уже начинал шевелиться, кто-то оставался без сознания. Остатки «Империи» тем временем быстро уходили, прикрываясь последними выстрелами и вспышками молний.
Тони тоже стоял рядом.
Я уже хотел перевести дух, когда на дальнем конце улицы появились новые люди. Пятеро — все были одеты в белое. Белые плащи, белые костюмы, даже перчатки и обувь — и, что особенно странно, несмотря на пыль, копоть и грязь вокруг, на их одежде не было ни единого пятна.
Они спокойно шли прямо к лавке, не обращая внимания ни на тела, ни на разрушения.
Перед ними неожиданно появился человек в чёрном.
Я не заметил, откуда он пришёл. Ещё секунду назад проход был свободен, а теперь незнакомец уже стоял посреди улицы, полностью перекрывая белым дорогу.
На нём был длинный чёрный плащ и широкополая шляпа инквизитора. Между пальцами тлела сигарета.
Белые остановились. Незнакомец спокойно докурил, бросил сигарету на мостовую и раздавил носком сапога.
— Не вмешивайтесь, — негромко произнёс он. Голос был спокойным, но даже отсюда я прекрасно его услышал.
Один из белых что-то ответил, однако слов я не разобрал. После этого он сделал шаг вперёд.
Человек в чёрном даже не пошевелился.
Несколько секунд они просто смотрели друг на друга.
Наконец один из белых что-то сказал остальным. Все пятеро развернулись и начали уходить так же спокойно, как пришли.
Я нахмурился. Кто, мать его, это такие? Что за черти?
Эдмунд тоже заметил незнакомца. Герцог медленно выпрямился, всё ещё сжимая в руках глиняную пластинку.
— Первое Копьё, — хрипло произнёс он. — Зачем ты пришёл?
Человек в чёрном повернул голову в нашу сторону.
— Приказ, — равнодушно ответил он. В его голосе не было ни намёка на напряжение.
— Какой? — Эдмунд подался вперёд и вцепился пальцами в край уцелевшего участка прилавка. Его лицо заметно изменилось.
Первое Копьё пожал плечами и снова достал сигарету.
— Мне не приказывали убивать ни тебя, ни лавочника.
— Тогда что тебе приказали? — не унимался герцог. Впервые за всё время я услышал в его голосе что-то похожее на тревогу.
Незнакомец лениво прикурил и выпустил дым через нос.
— А вот это тебе уже знать ни к чему.
— Верно, — раздался совсем рядом холодный голос. — Уже ни к чему.
Я даже не успел повернуться.
Воздух возле Эдмунда дрогнул, и буквально в шаге от герцога возник человек в сером костюме. Тот самый, который убил Пылающего.