* * *
— Предлагаю разделиться, — пока разговариваем, очень быстро разбираю трофейную установку на отдельные блоки.
Интима в месте выхода портала чёрных не случилось от слова совсем. К сожалению.
Сёстры Барсуковы, несмотря на вступление со мной во вполне официальные отношения, выразили протест против места и времени.
Ладно, у них такие лица несчастные были, что настаивать рука не поднялась.
Ариса, в отличие от них, в принципе была не против (и даже более того) — но затеяла делать отчаянные знаки, что мне лучше потерпеть. Дескать, если мы сейчас уединимся, то девчонкам будет вдвойне неприятно. А они и так на уступку пошли — согласились быть со мной не единственными, а одними из списка.
Попутно интересно: а что это за математический казус? Как это можно быть единственными вдвоём?
Ладно, успеется. А насчёт нежелания соотечественниц подходить к подоконнику, тут только вздохнуть и себе самоотверженному посочувствовать: чего не сделаешь из рыцарских побуждений. На какие только жертвы не пойдёшь.
— Каким образом ты так хорошо разбираешься в незнакомой конструкции? — продолжает свой непрекращающийся опрос японка, стоящая у меня за спиной и пристально наблюдающая за тем, как мелькают мои пальцы.
— Да что тут разбираться? Этот блок, — показываю, — отвечает за трансмиссию сигнала на магическое ядро. Именно он и конвертирует рутений, — показываю на резервуар с дисперсией, — в тот самый магический ранг.
— Как ты это понял?
— Как ты понимаешь, что вода мокрая? — ну а как ещё объяснить.
Просто органы чувств у каждого свои. У меня, кроме зрения и далее по списку, есть ещё расовые бонусы.
— А это что? — азиатка указывает на вторую амулетную цепь.
— Надо будет Мадине показать, что-то по её части. Я в целительстве не силён, но если верно понимаю, то это тот самый усилитель физухи.
— Делает людей сильнее⁈ — шиноби загорается любопытством.
— Угу. С точки зрения физики процесса, оно усиливает мощность сигнала по нервному синапсу. — Говорю чистую правду, всю, без купюр и добросовестно.
Поскольку информационный выхлоп с операции договаривались делить пополам.
— Навсегда или временно? — Ариса впервые за всё время напрягается.
Понятное дело, такой соблазн. Я бы на её месте тоже возжелал облучиться разок-другой: бац — и твоя мышечная производительность на порядок сильнее всех твоих знакомых.
— Да кто ж его знает, — вздыхаю. — Я эту хреновину как и ты впервые вижу.
— Дим, когда ты вот таким простодушным прикидываешься, ты всегда видишь глубже, чем рассказываешь! — возмущается азиатка.
— Ты смотри, наблюдательная, — настроение резко идёт вверх.
Приятно, когда кто-то тобой всерьёз интересуется и твои мельчайшие черты характера скрупулёзно подмечает.
А ещё Накасонэ сейчас переодеваться затеяла: по зданию в одной одежде ходили, настало время сменить. Она старую одежду и сняла (в одних полосочках на талии осталась) — в таком виде сейчас разговаривает.
— У меня только догадка, — предупреждаю честно. — Ничем не подтверждённая пока.
— Говори. Пожалуйста.
— Организм человека расходниками на всю жизнь не заполнишь. Можно на всю жизнь наесться? — иронично наклоняю голову к плечу.