— Что там? — спрашиваю с откровенным разочарованием в интонациях.
— От вашей царской прокуратуры из столицы прибыли люди. Порядка полусотни боевиков плюс трое чиновников.
Начинаю одеваться в занавеску ещё до того, как менталистка договаривает фразу: блин, девчонки в имении одни!
Шу содержание беседы тоже слышит и подтягивает свои штаны с колен даже быстрее, чем я принимаю решение воспользоваться степлером повторно.
— Сейчас будем! Пять секунд! — японка отвечает за меня, активируя разовый портал из собственных запасов.
* * *
Мадина Наджиб, дублёр-двойник Её Величества Далии аль-Футаим.
Разумеется, на участок они никого пускать не стали. Далька открыла окошко в иллюзии, чтобы можно было разговаривать, но даже защиту не сняла:
— Нет, мужа нет дома и открыть вам я не могу. — Переодевшись в местное, убрав восточную косметику с лица, монарх Залива стала на удивление похожа на какую-нибудь местную даму.
Если бы по-русски говорила без акцента. А так, ну мало ли, что брюнетка и южный тип. В Соте и такой внешности хватает.
Видимо, именно эта её метаморфоза и позволила прибывшим следующую фразу:
— Так. У тебя есть три секунды, чтобы снять защиту, тупая сука! Незаконные ценности из имения всё равно будут изъяты, так или иначе. С твоим мужем разговор отдельный, если он Ржевский!
— Ржевский, — невозмутимо кивнула аль-Футаим. — Муж Ржевский. Говорите дальше, я записываю на артефакт.
— Да хоть обзаписывайся! Защиту сними⁈ Тупая б****! — а вот по матушке чиновник сказал зря.
Из развлечения беседа сразу стала для принцессы игрой. А играть Далия любила, в отличие от упёршихся в защиту эмиссаров из столицы.
— Подождите две минуты, — кротко кивнула она. — Супруг сейчас прибудет, мы ему уже позвонили.
Мадина стояла сбоку, чтобы не было видно снаружи. Она выбросила на пальцах, что блондин в пути.
На месте сгоревших домов открылся овал, из которого вприпрыжку появились Норимацу и Ржевский.
Об одежде японки можно было спорить, но потомок гусара впечатлял: сколотые степлером раздельные штанины были явно скреплены на скорую руку. Иначе говоря, с зазорами.
Что именно выглядывало и даже почти свисало в один из зазоров, пристойному описанию не поддавалось.
— Бегу! — оглянувшись по сторонам, муж бросился к жёнам (и к прорехе в иллюзии).
Правой рукой он сжимал неизменный карабин, левой — пару пистолетов. Последние, видимо, потому, что у него больше не было пояса и брюк, за которые оружие можно засунуть.
За его спиной смешно подпрыгивал рюкзак, из которого свисал уголок знамени Первой Кавалерийской.
Аль-Футаим, корчившая наивные рожи местным прокурорским развлечения ради, обернулась на шаги супруга в последний момент:
— А ты…!… — последние слова застыли у неё в горле.
Всё-таки степлер должной скрытности кое-каких деликатных моментов не давал. На бегу эти моменты высвободились и со всеми соответствующими последствиями сейчас свободно подвергались воздействую силы тяжести. В движении. Вверх-вниз, вверх-вниз.
— Занятная картина, — Мадина благодаря менталу среагировала быстрее.
И даже подняла вверх большой палец.