Под смущёнными взглядами я прошёл к месту, где меня дождался Дима. Я обнаружил, что он, сидя за столом и подпирая подбородок рукой, мирно посапывает. Ведь говорил, что три дня может бодрячком ходить, но от его бодрости не осталось и следа — усталость взяла своё.
— Просыпайся, — произнёс я, похлопывая брата по плечу.
Тот тут же вздрогнул, раскрыл глаза и принялся моргать, прогоняя остатки сна.
— О, ты так быстро! — произнёс он. — Десяти секунд даже не прошло, — удивился он, глядя на часы.
— Ага. Мне больше не надо было, — хмыкнул я. — Пойдём, тебя отвезём в гостевой дом. Тебе поспать бы не мешало.
— Да не надо мне спать, — отмахнулся он. — Я же говорю, у меня выносливость так прокачана, что я могу неделю не спать и чувствовать себя прекрасно.
— Я даже не сомневаюсь, — вполне серьёзно ответил я. — Но сейчас лучше поднакопить сил. Поехали.
* * *
Учение паладинов призывало отринуть свою старую жизнь, забыть старые связи, свою фамилию, род, детей, если они есть, свой прежний опыт, и положить всю свою новую жизнь одарённого на борьбу с тварями. Зиновий был хорошим паладином, но в орден он вступил уже будучи в сознательном возрасте. Он обнаружил у себя дар в тридцать лет и, не зная, что с ним делать, отправился в Храм Паладинов. И, видимо, в связи с этим, а может, и по другим причинам, откинуть прежний опыт так просто не мог.
А ещё он понимал разницу между хорошими людьми и плохими. До того, как поступить на службу к Пылаевым, он состоял при нескольких семьях аристократов и с этим была связана масса курьёзных случаев. То к нему обращались как к лакею, то как к прислуге, то и вовсе как к палачу. Его не воспринимали всерьёз, к нему относились как к вещи, и лишь Пылаевы, со всеми их недостатками, отнеслись к Зиновию как к человеку.
Дмитрий Пылаев и вовсе обращался с ним по-дружески. Зиновий служил роду Пылаевых порядка десяти лет и видел, как Дмитрий рос. Даже научил его нескольким приёмам. Дмитрий и Алиса выросли, а Зиновий, проведя с ними столько времени, уже не мог к ним относиться как к чужим людям, а за их добро был очень им благодарен.
Александр Филиппович, пускай и был человеком азартным, быть может, не совсем разумным и нерациональным, но он был хорошим человеком и в высшей степени благородным — не столько по праву рождения, сколько по своему духу. А Зиновий был благодарным.
Да, кодекс паладинов твердит, что не следует вступать в дрязги аристократов и любые другие распри между людьми, а убивать лишь только тварей. Но каким бы человеком был Зиновий, если бы давал в обиду людей, которые ему симпатичны? Правила есть правила, но и про своих нельзя забывать, а Пылаевы со временем стали для него своими.
Он как раз подъезжал к деревне Колодцево, откуда ему было поручено забрать людей. Казалось бы, такая простая задача — всего лишь перевезти людей, но и здесь аристократы усложняли всё донельзя.
Неладное Зиновий заподозрил, когда стал подъезжать к деревне — слишком уж много стояло машин личной гвардии Лисиных. Он проезжал по улочкам мимо заброшенных домов и ловил на себе взгляды лисинских гвардейцев, что провожали его недобрыми взглядами, держа в руках автоматы.