— Так и не понимаю, как ты собрался одарённых использовать? — Дмитрий нахмурился. — Ладно та девчонка, но у остальных, ты даже не знаешь, что у них за силы.
— Что у них за дары, я узнаю, — твёрдо сказал я. — Каждый селянин со способностью — это гигантское преимущество. Главное — знать, куда его применить. Кто-то может стать воином, получше всякого гвардейца, кто-то наладить сельское хозяйство. Надо думать широко.
— Ну, так же не принято, — возразил Дмитрий. — Обычно всех одарённых простолюдинов отправляют в орден паладинов.
— Почему это? — удивился я.
— Если они начинают развиваться в силе и теряют контроль, то превращаются в палачей, — пояснил он. — Творят всякое без контроля.
— Любопытно, — задумался я. — Но контроль за ними будет. Я лично это на себя возьму. Пока не распространяйся о моей затее, понял?
— Хорошо, — кивнул Дмитрий.
Я призадумался.
— Слушай, Дим, а есть какие-то постройки на вашей территории, подальше от поместья и посторонних глаз?
— Есть старые бараки личной гвардии, — ответил он. — Дед хотел элитные войска вырастить. Там и полигон неплохой. Правда, здание ветхое, давно никто не пользовался.
— Это прекрасно, — оживился я. — Я бы туда одарённых и поселил.
Дмитрий потёр лоб.
— Но вот приедут люди, еще и с семьями. Но чем им платить-то?
— С этим я сам разберусь, — заявил я. — Ты, главное, помогай, чем можешь. А там, глядишь, род Пылаевых снова станет великим.
На выезде из деревни до нас донёсся жуткий вой. Дмитрий притормозил. Было видно, что гвардейцы у ворот засуетились, схватили автоматы, глядя в сторону шума. Я взглянул на брата.
— Поехали, посмотрим, что за тварь, — предложил я.
— Не боишься? — спросил он. — Нас ведь двое, без гвардейцев.
— Похоже, что я чего-то боюсь? — я вскинул бровь.
Мы доехали до окраины. Шум шёл из покосившегося дома. Я изучил его истинным взглядом. Но ни аур, ни следов тварей не разглядел — только странное мерцание, будто что-то скрывалось.
— Любопытно, — произнёс я.
— Твари там есть? — Спросил он, покосившись на дом и стиснув зубы.
Я же изучил дом при помощи истинного зрения.
— Тварей никаких нет, — покачал я головой. — А шум доносится.
Дмитрий поглядел на меня.
— Пойдём, посмотрим, что там происходит, — произнёс я, выходя из автомобиля.
Дом был старый, давно заброшенный. Там явно никто не жил. Участок зарос плотным густым бурьяном, но тропинка к самому дому имелась, утоптанная, будто кто-то регулярно сюда наведывался. Мы вошли внутрь, и я сразу заметил старый проигрыватель пластинок стоящий в центре помещения на крепком столе. От граммофона отходили толстые кабели, что тянулись по комнате к здоровенным музыкальным колонкам, что были подвешены под самой крышей.
Довольно простой механизм, завязанный на механические часы, подтолкнул иголочку к вертящейся пластинке, и дом заполнил вой жуткой твари.
— Это что ещё за новости? — Дмитрий уставился на аппаратуру, нахмурившись.
— Видимо, оказывают таким образом психическое давление на ваших подданных. Гвардейцы запугивают людей, говоря будто снаружи твари, а это используют как подтверждение. Такие вот методы у Лисиных, чтобы заставлять людей работать.