Стоило мне закончить разговор со Злобиным, как Дмитрий ко мне подошел.
— Домой надо отправляться. Время уже к ужину.
— Только есть одно дело незаконченное, — произнес я.
— Какое это? — спросил он, поглядев на меня, затем на мою ласку, затем на разлом, — Что за дело?
— Ты ведь смог дар выпустить! — произнес я.
— Да это ж был обычный прорыв, — отмахнулся он. Ты сказал разозлиться и покричать на тварь, вот я и разозлился. А дар сам уже и сработал.
— А ты уверен? — спросил я.
Дмитрий задумался.
— Да, вроде, уверен.
— А ты попробуй. Сможешь вон то дерево спалить? Разозлись на него.
— Зачем мне злиться на дерево?
— Ну, представь, что оно сделает тебе что-то плохое. Обзывается на тебя. Или подойди, пни его хорошенько ногой. Вот тебе и будет повод, чтобы злиться. Представишь что дерево тебе ногу ушибло.
— Да ну тебя, — хмыкнул Дмитрий. Однако, посмотрел на меня с интересом. — А что делать-то надо по-твоему?
— Да так же, просто выпусти свой гнев через крик. И направь его на цель, в данном случае, дерево. Я указал на небольшой дубок, что рос неподалеку.
— Жалко — молодой еще, — просиледил Дмитрий за моим взглядом.
— Я не думал, что ты о деревьях печешься, — вздернул я бровь. — у тебя, мне кажется, сейчас чуть-чуть другие приоритеты.
Дмитрий пожал плечами и задумчиво отправился к растущему неподалеку дубу. Оглянулся на меня, затем вновь посмотрел на дерево и вдруг как заорал. Прямо из его рта ударила мощность строя пламени. И он вдруг стал будто огнедышащий дракон, которых изображали на древних фресках, и принялся поливать дерево плотным потоком пламени.
Стоило дереву загореться, как следует, как Дмитрий посмотрел на меня осоловелыми глазами.
— Получилось! Выходит!
— А ты уверен? — спросил я. — Попробуй еще раз.
— Да ты что, сам не видишь? — спросил он, показывая на пылающее дерево.
— Давай-ка еще подбавь жару! — захохотал я. — Давай-давай, не стесняйся, нас никто не подслушивает.
Дмитрий снова повернулся и начал кричать на дерево, а следом из его рта устремилось пламя. Но я смотрел не на это. Я смотрел на ровное движение энергии в его теле, которая раньше не могла найти выход. И вот, наконец, нашла. Видимо, руки для этого не подходили. И это очень любопытно. Многим одаренным для того, чтобы их лишить сил, связывают руки. Иногда, во время пленения, особо сильным одаренным, которых не планируется отпускать, попросту отрубают руки. С Дмитрием же все обстоит несколько иначе, и это может стать его серьезным преимуществом. Да, ему можно заткнуть рот чем-то, но если противник об этом не знает, то пускай сколько угодно вяжет ему руки. Врагу это не поможет. Дмитрий сможет спалить всех своим криком. Очень любопытно.
— Теперь давай домой, дракон! — хмыкнул я.
Дмитрий смутился, но на его губах была растянута довольная улыбка.
— Пойдем, — в итоге махнул рукой он.
Мы забрались в машину и направились в обратный путь. Домой приехали довольно быстро.
По пути Дима спросил:
— А чего от тебя Злобин-то хотел?
— Злобин? — поднял я брови.
— Ну а кого еще из наших общих знакомых зовут Роман Михайлович? — хмыкнул он