— Полно, Зиновий, не нужно, — твердо ответил Дмитрий. — Я уже не раз по этой дороге ездил, она мне как родная. Хоть с закрытыми глазами смогу весь путь преодолеть.
Я усмехнулся про себя. И этот собрался с закрытыми глазами ездить! Что же здесь одни лихачи-то собрались?
А Дмитрий добавил, серьезно посмотрев на Зиновия:
— Ты лучше не забудь про селян, которых забрать надо. Там уже, наверное, их собрали и они дожидаются. Не дело будет, если люди попросту соберутся, а мы их не заберем.
— Это сделаем. Вы, главное, не переживайте, — заверил Зиновий, поправляя ремень на своей форме.
— Список, если что, у старосты, — напомнил Дмитрий. — И вот еще, я копию снял.
Он протянул Зиновию листочек, исписанный аккуратным почерком с перечислением имен и данных.
— Вам точно водитель не нужен? — еще раз уточнил Зиновий, с беспокойством вглядываясь в наши лица.
— Я ведь выносливость хорошо развивал в свое время. Неужто забыл? — Дмитрий хохотнул, расправляя плечи: — Я могу трое суток не спать и при этом быть бодрым, будто после хорошего отдыха.
— Ну, как знаете, — кивнул Зиновий, смирившись с нашим решением, и мы отправились в путь.
Когда мы отъехали немного, я решил позвонить Злобину, чтобы сообщить о нашем отправлении в Братск.
— Такс, а вот и ты, Костя! Как раз хотел тебе звонить, — оживленно произнес он. — Очень удачно ты нарисовался. Вот прям как знаешь, когда звонить нужно, а когда нет, — расхохотался граф, явно пребывающий в хорошем настроении.
— В общем, Мартынов о тебе уже выспрашивает.
— Мартынов? — переспросил я.
— Да, Геннадий Петрович, тот самый купец, о котором я тебе говорил. Он уже ждет с нетерпением. Во всяком случае, он очень падок на возможности и оказии. Я ему расписал, что у тебя есть уникальный товар, а ты уж сам не сплошай. Мартынов — человек ушлый, но полезный. Если с ним контакт наладить, дать понять, что с тобой нужно считаться, он может принести немало пользы.
— Прекрасно, Роман Михайлович. Ну, в любом случае, там мы будем только к утру.
— Это нормально. Номер телефона я тебе отправлю сообщением, — заверил Злобин и вдруг изменил тон. — Что же касаемо предполагаемого начальника гвардии Пылаевых… — Граф прокашлялся: — Тут есть определенные нюансы. В общем, как говорится, есть хорошая новость и новость плохая.
— Ну, начинайте с хорошей, — произнес я, напрягаясь в ожидании.
— Я уже подал ходатайство на помилование в имперскую канцелярию, лично поручился, вложил залог. Даже с генералом созвонился — он мой бывший товарищ, кое-что он мне задолжал. В общем, он отозвал свой рапорт на этого бедолагу и отозвал все обвинения. Но есть один нюанс…
Я жал очередного подвоха.
— Я уверен, что помилование будет через неделю в лучшем случае. Казнь же назначена на послезавтра. Как ты понимаешь, оно просто не успеет вступить в силу. Надо спасать ситуацию.
— Как же здесь спасать ситуацию-то⁈ — чуть не воскликнул я, сжимая трубку с такой силой, что та предательски затрещала.
— Ну, все возможное от себя я сделал, — спокойно произнес Злобин. — А дальше твои шаги. Считаю это очередным экзаменом на твою смышленость. Справишься — в награду получишь хорошего человека.