— Здесь не надо наводить порядок, здесь у нас практическое занятие по биологии и основам друидизма для наследников благородного гиперборейца. В соответствии с кодексом семейного уложения для аристократических родов, посторонние не имеют права вмешиваться в учебные процессы, идущие на благо будущей опоры царства, если только нет на то распоряжения судебного. – Привычно отбрила все их нападки Анжела, которая очень растерялась в первый раз, когда их попытались лишить с таким трудом налаженного сельского хозяйства, поставив в зависимость от количества сохранившихся консерв и той еды, которую приносят немертвые слуги. Еды, которую если честно, даже в качестве удобрения рассматривать стоило бы только от безысходности, ведь значительную часть местного персонала прямо или косвенно контролировал самый натуральный демон. Демон, который с отцом их семейства был, мягко говоря, на ножах…
— Седьмую неделю занятия по биологии и основам друидизма? – Громко буркнул кто-то из задних рядов высшей нежити, пытавшейся переквалифицироваться в прислугу и уборщиков…Хотя даже слабейший из замерших у входа ходячих трупов, выберись он как-то за пределы Гипербореи, представлял бы из себя угрозу как минимум регионального масштаба. И, скорее всего, ведомый извечными инстинктами подобных тварей по отношению к живым, опустошал бы даже не отдельные хутора и села, а как минимум городки, после его визита превращающиеся в большие могильники!
— А это сугубо наше дело, насколько подробно и какую именно тему дети будут усваивать, — не удержалась от того, чтобы слегка хихикнуть Анжела, а после заставила крыжовник вытянуться до потолка и переплистись почти сплошной стеной, перекрывая вход в помещение, а после активировала барьер, отсекающий участок около входа от зеленых насаждений и прочей части их весьма просторного номера. Барьер, кстати, тоже был своеобразным трофеем – его Доброслава ещё месяц назад выиграла. С другой стороны подавшиеся назад «уборщики», которых куда больше тянуло назвать не то Армией Зла, не то Мертвым Воинством, выставили уже свой щит, прикрывающий их от случайных ударов и тем замыкая импровизированный ринг.
— Начинаем, костяшка, — ухмыльнулась Доброслава одному из своих самых постоянных и настойчивых спарринг-партнеров, который очень любил живую кровь и вдобавок каким-то образом смог скопить не так уж и мало личного имущества в тех узких рамках свободы, которые данному конкретному образчику высшей нежити оставляли законы Гипербореи. – Посмотрим, чем ты научился с прошлого раза…
Последний слова истинный оборотень уже не говорила, а скорее рычала, приняв боевую форму и увеличившись в размерах до такой степени, что её мохнатая макушка коснулась острыми ушами не такого уж и близкого потолка. Её оппонент тоже медлить не стал – предназначенный для хозяйственных работ инвентарь исчез, вероятно, отправившись в какое-то пространственное хранилище, а вместо него в руках рыцаря смерти появился здоровенный двуручный меч, на необычайно широком и толстом лезвии которого блестела чем-то непонятным отточенная до безумной остроты кромка и ярко полыхали зеленью в центре самого клинка пять рун упадка сил, болезни, разложения, гниения и распада. Даже у очень могучего перевертыша любая рана, нанесенная подобным лезвием, заживала бы крайне долго. А обычного человека подобное оружие и вовсе отправило бы в могилу, даже едва оцарапав, только в последнем случае смерть бы наступила не прямо на месте, а спустя несколько секунд, ну может минуту…