Милосердный пролог
Придорожная харчевня, расположенная буквально в трех шагах от окраины Мехико, на краю одной из примыкающих к столице Мексики деревень, казалась абсолютно ничем не примечательным заведением. Да, размеры у нее были достаточно внушительные, но большая часть пространства просто пустовала. Стены имели минимум украшений, на столах без труда получилось бы найти царапины и въевшиеся пятна, а чавканье посетителей с грехом пополам пыталась заглушить мелодия, льющаяся пополам с щелчками и хрипами из весьма потасканной музыкальной шкатулки, спертой у кого-то из американских техномагов как бы ещё не во время войны за Техас. За наполнение тарелок отвечали весьма посредственные повара, чью стряпню приходится покупать уже по вполне себе городским ценам и их фирменное блюдо в виде особенно острых тако с двенадцатью сортами перца, которые не-мексиканцами обычно принимались за особо мучительную попытку убийства, по какой-то причине особой популярностью не пользовалось…Местные жители сюда почти не захаживали, оставляя пополнять карманы владельца путешественникам, постоянно снующим по дороге туда-сюда и периодически желающим то голод унять чем-нибудь горяченьким, то горло промочить чем-нибудь горячительным. Впрочем, и дурной репутации за этим местом особо не тянулось – отведав местных кушаний от отравления пока ещё никто не помер, для всякого рода воришек, аферистов, шулеров, контрабандистов и прочих сомнительных личностей внутри было бедновато, ведь они предпочитали обитать там, где крутятся хорошие деньги, а бандиты и прочая шваль так близко к Мехико если и показывались, то сменив свое амплуа на что-то более законопослушное: наемников, охранников, охотников, скотоводов… Да и патрули городской стражи, регулярно обходившие границы столицы по периметру, регулярно именно сюда заворачивали дух перевести, а также переждать ненастье или слишком солнечную погоду, поскольку их маршрута по странному совпадению пролегал чуть ли не через крыльцо харчевни. Вот и сейчас у коновязи перебирал ногами и недовольных фыркал десяток лошадей с характерными солдатскими седлами и крупными государственными клеймами на крупах, за которыми присматривал какой-то безусый юнец в слишком большой для его долговязого тельца форме, использующий выданное ему казенное ружье в качестве костыля, покачивающийся из стороны в сторону, судя по лицу отчаянно скучающий и явно желавший бы оказаться внутри заведения вместе со старшими товарищами вместо того, чтобы охранять кляч, которых и без того не сопрут, ведь вряд ли найдутся столь тупые конокрады, чтобы настроить против себя слуг закона в одном из немногих мест страны, где эти слуги закона или вернее их многочисленные коллеги точно мимо себя таких лошадей или сбрую гарантированно не пропустят, точно преступника найдут и спрятаться будет просто негде.
Местные жители и даже случайные прохожие не видели в этом абсолютно ничего удивительного и подозрительного…До тех пор, пока здание не начали по всем правилам осадного искусства брать внезапным штурмом войска церкви, тоже оказавшиеся сосредоточенными на окраине столицы совершенно внезапно.