Ночь. Тишина. Опять. Люблю ночи, особенно — такие особенные. На небе звёзды — как будто кто-то дырочек в тёмно-синем бархатном полотне наковырял. Я их вижу, а гости на представлении — нет. Они пока вообще не знают, что они гости, и что они — на представлении. Ещё не все собрались, начинать пока рано. У меня ноги дрожат, от усталости. Я сегодня полдня плясал в тесной палатке — нельзя было, чтобы мой танец кто-то видел кроме тех, кому он предназначен. А ещё полдня мы с Логовазом занимались всякой подготовкой. Даже столярным делом немного занимались. Один бы я нифига не справился, потому что столяр из меня… ну, не умею. Хотя в процессе немного навострился. Хорошо, Логоваз всё-таки насел на меня и потребовал подробностей. Пришлось ему свою задумку объяснять. И Илве с Киганом — тоже, хотя насчёт них я очень сомневался. Не знал, как они отреагируют. Но те, глядя на Логоваза, сильно спорить не стали, хотя судя по физиономиям, со мной они уже попрощались. Не верят в меня, до сих пор. Руки у меня тоже дрожат, но не от усталости, а от нервов. Я весь в предвкушении. Щас будет весело и страшно. Весело — в основном мне, страшно — в основном другим. Но и мне тоже, немножко. Духи говорят, уже почти все собрались, и вот-вот обнаружат друг друга. Лишь бы не облажаться.
Охотники за большим кушем пробираются в тишине и темноте. Полной темноте! Место встречи затянуто плотной дымкой — такое иногда бывает, правда, обычно в предрассветные часы. Да и туман кажется странным, слишком тёмным. Ещё бы, это ведь совсем не туман. Моё мастерство в управлении единственным известным мне заклинанием здорово выросло после того, как я застрял в бубне.
Народ в предвкушении. Глупый гоблин согласился прийти на встречу, не подозревая, что его ждёт ловушка. О том, что таких охотников вокруг несколько больше, чем ожидалось, никто не подозревает. Пока.
Всё, кажется, все в сборе. Пора начинать. Лишь бы не облажаться!
Свет загорается неожиданно. Яркие лампы — самые яркие, какие нашлись на Базаре, загорелись все одновременно. Их лучи сошлись в одной точке. На мне! На самом деле — так себе фонари, если честно. Видал я и поярче, причём значительно. Но для местных эффект хорош. Я пока не вижу никого, они ж все прячутся и скрываются, а мне ещё и в глаза светит, но Митя шепчет на ухо всё, что происходит. Если что пойдёт не так — предупредит.
Гости замерли от неожиданности. Сейчас перед ними я — во всей своей красе. Нарядный! В смокинге, белой сорочке, с бабочкой на шее. В цилиндре! Я ж говорил — вообще подешёвке досталась отличная шляпа. Атласная. Представляю, как она сейчас переливается в свете фонарей! Брюк, правда, не нашлось, пришлось в джинсах идти, но их не видно, потому что я стою за кафедрой, обшитой зелёной бархатной тканью. Отличный цвет, несмотря на то, что ткань очень старая. Лютецианская зелень. Уж как мне нахваливал продавец! Если я правильно представляю, что это за Лютеция такая, то на Земле такой цвет назывался Парижская зелень. Очень красивый цвет, народу с него померло — прорва. Там на основе мышьяка краситель. Ну, мне долго за этой кафедрой не стоять, так что рулон ткани я с удовольствием прикупил, за бесценок-то. Мне это показалось символичным, а я люблю символизм.