Глава 11
На следующее утро, плотно позавтракав, я шепнул Машке, чтоб к вечеру, картошку четыре-пять десятков помыла и отварила, не чистя. А сами снова пошли к Быстрянке с инструментом. Утро было ясное, солнечное, река сверкала в его лучах, словно расплавленное серебро, даря надежду на успешное завершение нашего предприятия.
Начали с вала — вытесали новый из крепкого дуба, поскольку тот, что сделали раньше, частично обгорел при пожаре. Не стали рисковать, решив, что лучше потратить лишний час на новую деталь, чем потом переделывать всю работу. Прохор с Ильёй усердно пилили, стружка летела во все стороны, а я с Петькой тщательно шлифовали готовые части рашпилем, чтоб вал четко встал в паз и вращался без заеданий.
— Гладко, как девичья попка, — с удовлетворением констатировал Пётр, проводя рукой по отшлифованному дереву.
— Сравнил, — хмыкнул Илья. — Девичью попку с дубовым бревном!
— А что? — не сдавался Пётр. — И то, и другое — приятное на ощупь!
Мы расхохотались, а Митяй, юный ещё, даже покраснел от такого сравнения.
Потом взялись за второе колесо — с кривошипом, которое должно было приводить в движение каретку с пилами. Закрепили его на опору, тщательно выверяя положение, чтобы всё крутилось ровно, без перекосов. Присоединили муфту в месте крепления, далее через рычаг соединили с кареткой и установили на неё заточенные полотна пил. Проверили несколько раз все соединения.
— Петь, крутани, — велел я, отступая на шаг, чтобы видеть всю конструкцию целиком.
Пётр, пыхтя от усердия, взялся за колесо с кривошипом и с усилием провернул его. Колесо сделало полный оборот, и каретка с пилами дёрнулась — туда-сюда, как заведённая, словно по часам отмеряя такты невидимой мелодии. Движение было плавным, без рывков и заеданий — именно таким, как я и задумывал.
Мужики замерли, глядя на это чудо техники глазами, круглыми, как блюдца. В наступившей тишине было слышно только шум реки да стрекот кузнечиков в траве. Прохор первым нарушил молчание, издав удивлённый возглас:
— Егор Андреевич, это ж… это ж… колдовство какое-то!
— Не колдовство, Прохор, — хмыкнул я, не скрывая гордости за свое творение. — Механика. Законы физики. То ли еще будет, когда всё заработает от воды.
Митяй, сияя от восторга, хлопнул в ладоши, как ребёнок, увидевший фокус, а Илья благоговейно пробормотал что-то про чудо техники. Восторг их был такой неподдельный, искренний, будто я не простую лесопилку сконструировал, а как минимум паровоз запустил или аэроплан в небо поднял.
Я довольно оглядел свое творение и прикинул следующий шаг: осталось водяное колесо соединить с приводным механизмом, и можно будет запускать всю систему.
— Илья, ты жир подготовил, как я велел?
— Конечно, барин.
— Вот тут, тут, — я указал на места трения в механизме, — и на каждой опоре под валом тоже хорошенько смажь. И в дальнейшем нужно будет следить, чтоб смазка была всегда. А то быстро сотрется.
Уже глубоко после обеда, когда солнце начало клониться к западу, мы наконец вставили тщательно выструганный деревянный вал в водяное колесо, закрепили его надёжно гвоздями и деревянными клиньями, чтоб не было люфта и колесо вращалось ровно, без рывков передавая усилие на привод.