Дальше началось самое интересное. Вся комната озарилась светом. Всё помещение стало отражением моего внутреннего мира, словно артефакт произвёл мощную голограмму.
И на её красном фоне были видны сотни голубых потоков — тех самых, которые мы позавчера считали с Легионом. Сегодня, после прокачки в мире демонов, их стало гораздо больше.
Надо отдать членам комиссии должное, большинство из них сохранили спокойствие. Обычно у ученика максимум сотню нитей можно насчитать… Здесь же предстала совсем другая картина. Но благо артефакт не мог показать того, что у моего внутреннего мира нет границ, его ограничивала мощность кристаллов. И он мог показать только количество энерго-потоков.
Архонт поднялся со своего места и подошёл ко мне.
— Достаточно, ваше благородие, — попросил он.
Я убрал руку, и артефакт перестал показывать свою «голограмму», а жидкость в нём вновь стала прозрачной.
— По нашим данным, когда вы учились в Московском университете, у вас был ранг ученика, но сейчас вы находитесь на уровне магистра. У вас есть этому внятное объяснение? — спросил архонт, строго смотря на меня.
Когда этот вопрос задал мне брат, я рассказал ему про демона, который находился во мне, когда лежал в гробу. По этой легенде именно он сделал меня сильнее. И отчасти это была правда. Я утаил только то, что Легион до сих пор сидит в моей голове и никуда не собирается уходить.
— Это тайна рода. А согласно девяносто третьему закону Российской империи, аристократы могут использовать родовые знания и не раскрывать их, если они не вредят Империи, — спокойно ответил я.
— Допустим. Но ваши предки не пользовались ничем подобным. Каждый из здесь присутствующих хорошо знает историю семьи Демьяновых.
— Если они не пользовались этими знаниями, это не значит, что их не было в роду. Вы сами знаете, что в семье Демьяновых были такие личности, как Роман Борисович, ставший верховным магом в тридцать, Григорий Станиславович заполучил магистра в двадцать…
— Можете не продолжать, — кивнул архонт.
Род Демьяновых был очень сильным, пока его кровь не начала разбавляться связями с простолюдинами. И не каждый глава рода старался укрепить род, и соответственно — силу его потомков. Отсюда — большой разброс в силе магов разных поколений. И у меня при рождении не было большого потенциала.
— А вот тут ты ошибаешься, — вставил слово демон.
— О чём ты? Моя мать — простолюдинка, — подумал я в ответ.
Я тепло к ней относился. Но подобный союз плох для укрепления рода и становления силы детей. Кровь разбавлена, и дети получились вдвое слабее отца — мага.
— Всё не так просто, а иначе ты бы не смог меня выдержать. Может она и простолюдинка, но есть подвох, — объяснил демон.
— Какой? — мысленно спросил я.
— Я что, похож на пророка? Увижу её — скажу. Если, конечно, эта женщина ещё жива.
— Жива, — уверенно ответил я.
— Как понимаю, в вашем роду есть некое знание, которым может воспользоваться не каждое поколение, — сделал вывод Тимур Алексеевич.
— Всё верно, — кивнул я.
— Вы на прошлой неделе были в Москве?
— Это допрос? — нахмурил я.