Глава 26
За час до начала экзамена я прибыл к Московскому университету магии. Это был целый комплекс зданий в Центральном районе столицы, огороженный высоким забором от любопытных зевак. Ограждение это было магическим, и при попытке перелезть нехило било током — спасибо электромантам со старших курсов, которые постоянно его подзаряжали.
Стоило пересечь эту преграду, показав охраннику родовую печать, чтобы он нашёл моё имя в списке приглашённых, как я оказался на территории университета, где повсюду царила магия.
Это учебное заведение было основано восемь веков назад, и с тех пор ни одну его стену не перестраивали — маги укрепления хорошо постарались, не хуже, чем те, кто строил поместье Аничковых. Только здесь площадь была гораздо больше.
Внутри университета редко можно было встретить технологии… И приходя сюда, обычному человеку казалось, что он попал в другой мир. Повсюду царила магия.
Она сохраняла температуру на территории, и здесь всегда было лето. Магия освещала самодвижущиеся дорожки. Подсвечивала стойки с летающими артефактами. Да даже лампы здесь работали исключительно от магии.
Как давно я здесь не был… Стоило отправиться к зданию факультета экзорцизма, как нахлынули старые воспоминания.
Я провёл здесь пять лет своей жизни. Мы с друзьями ходили по этим самым тропинкам. А в вечнозелёный сад я как-то приглашал Диану Ливенталь на свидание. Там оказалось, что у неё аллергия на цветы, которые я ей подарил, и второго свидания не последовало. Но я только обрадовался — эту даму интересовала лишь толщина моего кошелька, а иначе она бы задавала хоть какие-то другие вопросы, помимо финансовых.
Факультет экзорцистов представлял собой одно большое здание в стороне от остальных. Здесь царила особая атмосфера — казалось, что это место куда мрачнее, чем остальные факультеты. Возможно, такой эффект давало тусклое освещение.
Экзаменационный зал находился в конце длинного коридора, по которому я неспешно шёл, встречая по пути студентов в форме. И многие из них меня узнавали.
— Это же Демьянов. Тот, который магистром стал, но не окончил универа, — позади раздался шепоток.
— Да, он. Говорят, какая-то родовая тайна, — тихо ответила студенту идущая рядом с ним девушка.
— Хотел бы я её узнать. Это же из ученика в магистра всего за полгода…
— А ты не думал, что это связано с его воскрешением? Тоже хочешь в гроб?
Парень задумался и что-то ответил, но я уже не услышал — парочка свернула в другой коридор. А я вошёл в экзаменационный зал.
Чёрные стены, пентаграммы под ногами и длинный стол с собравшимися членами комиссии, в центре которого сидел ректор Никодим Вячеславович. Он оценивающе посмотрел на меня, и его лицо слегка скривилось. Ведь я не удосужился прийти на экзамен в форме или костюме, а надел толстовку с джинсами и кроссовками. Свой единственный хороший костюм я не собирался портить на практике. А интуиция подсказывает, что после экзамена одежду можно будет только выбросить.
— Александр Олегович Демьянов, — ректор открыл папку с моим делом.
Следом за ним это сделали четверо собравшихся преподавателей, я хорошо их помнил — каждый вёл у меня свой предмет. Елизавета Дмитриевна была единственной женщиной из собравшихся, но в отличие от коллег-мужчин, она чаще заваливала студентов на экзаменах.