Надежда Кронгельм, изящная аэромантка с саксонскими корнями, покачала головой:
— Без магии мы станем беззащитными. Если враг нападёт…
— Если враг нападёт сейчас, вы всё равно беззащитны, — жёстко возразил я. — Кто из вас способен сейчас провести серьёзное заклинание? Светов, ты можешь лечить раненых?
Целитель попытался поднять руку, но та упала как плеть:
— Едва могу… сосредоточиться… Голова раскалывается.
— Степан, твоё пламя поможет, если ты не можешь связать и двух мыслей?
Безбородко с болезненной гримасой покачал головой.
— Вот видите, — продолжил я. — Сейчас вы уже лишены дара де-факто. Зарецкий предлагает сделать это де-юре, но получить взамен передышку. Четыре-шесть часов без боли, без кошмаров, без чужого голоса в голове.
Тимур Черкасский, который до сих пор молчал, кашлянул:
— А что будет с защитой острога? Мы же не только для себя беспокоимся.
— После окончания действия спор я буду периодически накрывать всех своим заклинанием ментальной защиты, — ответил я. — Это даст временную передышку и позволит вам восстановить силы постепенно. Не идеально, но лучше, чем медленно сходить с ума.
Василиса подняла голову, и я увидел в её глазах решимость сквозь боль:
— Сколько… сколько времени продержится твоя защита?
— Час, может полтора, — честно признался я. — Зависит от силы ментальной атаки.
— То есть каждые час-полтора мы будем… снова страдать? — уточнила Элеонора Ольтевская-Сиверс.
— Нет, — возразил Зарецкий. — Чем дольше вы будете отдыхать от воздействия, тем слабее оно будет действовать потом. Это как мышца — если её постоянно напрягать, она устаёт. Дай ей отдохнуть, и она восстановится. Вы сможете использовать медитативную технику, которую уже демонстрировал воевода, и она будет более эффективна на отдохнувшем разуме.
Валентин Вельский, геомант, чьи предки славились умением находить руду, неожиданно рассмеялся — звук получился надломленным:
— Забавно. Всю жизнь гордился своим даром, а теперь мечтаю от него избавиться.
— Временно избавиться, — поправил я. — И ради спасения. В этом нет ничего постыдного.
Постепенно маги начали соглашаться. Их убедил и мой авторитет, и собственные страдания. Головная боль, похожая на иглы в мозгу, кошмары наяву, ощущение чужой злобной воли — всё это делало предложение Зарецкого желанным избавлением.
— Хорошо, — сказала Василиса, первой приняв окончательное решение. — Я согласна.
Остальные один за другим кивнули.
Зарецкий принёс деревянный ящик с гранатами — плоскодонные стеклянные колбы размером с крупное яблоко с запаянными горлышками. Внутри каждой клубилась мутная субстанция сероватого цвета с лёгким зеленоватым отливом.
— Собираемся в большой комнате, — распорядился я. — Александр, объясни, как это работает.
— Я разобью одну гранату, — сказал алхимик, осторожно поднимая колбу. — Облако покроет всех одновременно. Постарайтесь не дышать глубоко первые несколько секунд — споры действуют мгновенно, но лучше избежать чрезмерной дозы.
Маги расположились в гостиной моего дома. Я встал у двери, готовый выйти и закрыть помещение.