Кроме того, базовая военная логика диктовала — нельзя оставлять укреплённую крепость в тылу. Любой стратег это знал. И Кощей, сохранивший и отточивший за века тактическое мышление, не мог игнорировать эту истину.
Но Угрюм был лишь одной из целей. Через общее сознание текла информация о десятках других битв. Гон шёл по всему Пограничью — десятки тысяч Бездушных атаковали человеческие поселения от Новгорода до Рязани. Не все отряды возглавляли Лорды — их было слишком мало. Но там, где командовали такие, как он, успех был практически гарантирован.
Он был генералом в этой войне, не главнокомандующим. Над ним существовала воля древнее и могущественнее, направлявшая потоки Бездушных из-за Грани. Именно оттуда приходили бесконечные подкрепления, но каждый такой прорыв, каждый Гон требовал колоссальных ресурсов.
Каждый павший человек или животное пополнял их ряды, но истинный источник лежал глубже. За туманной чертой, где пространство теряло привычные свойства, формировались новые легионы. Многовековая воля, старше богов и империй, ткала их и направляла в мир живых. Река, текущая только в одну сторону — от пустоты к поглощению, от смерти к не-жизни.
Его внимание вернулось к непосредственной задаче. Первые ряды Низших уже заполнили рвы своими телами, Усиленные карабкались по импровизированным мостам из павших. Защитники расходовали боеприпасы — вспышки выстрелов становились отчаяннее. Без магов им не продержаться долго.
Потеря двух драгоценных Глашатаев ослабила его ментальное воздействие, но не критично. Трое оставшихся усиливали его волю, позволяя координировать атаку с хирургической точностью. Использование фамильяра для дальнобойной атаки было неожиданным — такую тактику следовало запомнить и учесть.
Глашатаи оказались не единственной дорогостоящей потерей. Изначально под его командованием находилось четверо Древних, но первый и второй штурмы обошлись дорого — все пали под стенами проклятого острога. Пришлось срочно перебрасывать Древних с других участков Гона, оголяя фланги наступления. Сейчас под его началом было лишь трое, но и этого должно хватить против острога без магов.
Древние начали основной удар с запада. Отвлекающие манёвры на других направлениях выполнили задачу — защитники распылили силы, пытаясь закрыть все бреши. Классическая ошибка обороняющихся против превосходящих сил.
Пора было приблизиться. Не для личного участия — это расточительно и недальновидно, но чтобы в решающий момент обрушить всю мощь ментального удара, сломить последние очаги сопротивления. Кощей двинулся вниз по склону, оставляя позади полосу увядания.
Скоро Угрюм падёт. Логика подсказывала — не более часа. Затем поглощение, усиление армии, движение к следующей цели. Владимир, Москва, все Бастионы — пока весь мир не познает освобождение от бремени существования. А если не сегодня, то завтра. Если не в этом веке, то в следующем.
Время работало на Бездушных. Люди старели, умирали, сменялись новыми поколениями — хрупкими, недолговечными. Бездушные же оставались неизменными. Даже если потребуется тысяча лет, результат будет тем же. Энтропия всегда побеждает. Пустота всегда поглощает. Это закон мироздания, выступая против которого человечество могло лишь отсрочить неизбежное.