Вокруг Кощея расположились его приближённые — дюжина Стриг в особо прочной броне и три Глашатая. Последние представляли собой отталкивающее зрелище — хрупкие истощённые тела венчались непропорционально увеличенными головами, которые напоминали вздувшиеся водянистые мешки. Слабые шеи, казалось, вот-вот сломаются под тяжестью этих ужасных наростов, сквозь серую просвечивающую плоть которых проступали тёмные извилистые линии — то ли вены, то ли нервные сплетения. От этих созданий исходили волны ментального воздействия, усиливающие власть их господина.
«Воевода Угрюма пожаловал лично, — прогудел в моём разуме Кощей, и его голос был похож на скрежет надгробных плит. — Как… предсказуемо».
Несмотря на всё его бахвальство, я не сомневался, что противник лишь делает хорошую мину при плохой игре, желая потянуть время бессмысленным разговором, пока его армия спешно бежит на помощь своему владыке.
Я быстро оценил расстановку сил. Стриги и Глашатаи представляли серьёзную угрозу, но главной проблемой был сам Лорд. Его аура давила с такой силой, что даже сквозьКрепость духа я чувствовал холодное прикосновение смерти.
— Матвей, — тихо приказал я, не сводя глаз с противника. — Займись свитой. Начни с Глашатаев.
Крестовский кивнул и начал трансформацию. Его тело взбугрилось, кости захрустели, перестраиваясь. За считанные секунды на месте человека возник трехметровый хищник — помесь медведя и богомола с бронированной шкурой. В боевой форме его разум был неуязвим для ментального контроля — преимущество, которое нам сейчас было жизненно необходимо.
«Твоя жалкая попытка сопротивления ничего не изменит, — продолжал Кощей, игнорируя превращение Матвея. — Угрюм падёт. Твои люди пополнят мою армию. А ты… ты однажды станешь таким же, как я. Это неизбежно, как смена сезонов. В далёком будущем, когда человечество будет стёрто с лица земли, ты поймёшь красоту нашего единства».
Как и предыдущую реплику, эту я тоже проигнорировал, доставая из ножен аркалиевый скрамасакс и поднося его к древку глефы. Обмотанная рукоять удобно лежала в ладони — после нескольких неприятных экспериментов я позаботился о том, чтобы ни один участок кожи не соприкасался с блокирующим магию металлом
Мимоходом я активировал Талант. Древко глефы словно ожило в моих руках, дерево потекло, обхватывая рукоять боевого ножа на противоположном конце от имеющегося лезвия из Сумеречной стали. За секунду я получил идеальное оружие — древко с двумя смертоносными лезвиями.
«Невежливо игнорировать собеседника», — с издёвкой заметил Кощей.
— Я не беседую с мертвецами, — отрезал я и дал сигнал к атаке.
Мы с Ярославой рванули вперёд одновременно. На наш разум обрушилось чудовищное давление — воля Лорда пыталась раздавить нас, превратить в безвольных марионеток. НоКрепость духа держалась, с трудом отражая ментальные атаки вблизи от их источника.
На бегу мы синхронно метнули анти-магические гранаты Зарецкого. Кощей презрительно фыркнул, и невидимая сила телекинеза отшвырнула снаряды в стороны. Они взорвались в десятке метров, бесполезно рассеивая споры Душегубки в воздухе.