Теперь их предстояло отсортировать по калибрам и типу оружия, затем собрать в в нашей мастерской, и тысячи патронов будут готовы к новому бою.
В разгар работы с гильзами дверь кузницы приоткрылась, и внутрь заглянула Полина. Шатенка выглядела уставшей — под ореховыми глазами залегли тени, но в целом держалась молодцом.
— Не помешаю? — спросила она, входя внутрь.
— Проходи, — кивнул я, не отрываясь от парящих в воздухе гильз. — Как ты?
Белозёрова присела на лавку у стены, поправив юбку.
— Нормально. То есть… — она помолчала, подбирая слова. — Страшно было. Очень. Когда они лезли на стены, а мы накрывали их заклинаниями, сбивая вниз… Я думала, это никогда не кончится.
— Кончилось, — я опустил очередную партию восстановленных гильз в ящик. — Первая волна, по крайней мере.
— Знаешь, что самое жуткое? — Полина обхватила себя руками за плечи. — Не сами твари. А их количество. Они шли и шли, как море какое-то. Чёрное, шевелящееся…
Я кивнул. Помнил это ощущение — когда враг кажется бесконечным, а ты — песчинкой на его пути.
— Но вы справились. Все маги отработали отлично.
— Да, — она вдруг оживилась. — Знаешь, Тимур… то есть Черкасский… Он меня спас.
Я перевёл взгляд на девушку, продолжая работать с металлом. Полина чуть покраснела, но продолжила:
— Летун спикировал прямо на меня. Я даже среагировать не успела — лупила, как дура, копьями по тварям внизу. А Тимур… Он буквально сбил меня с ног, накрыл собой. Когти твари прошли в сантиметрах от нас. А потом он поднялся и сжёг эту тварь в воздухе. Одним огненным сгустком!
В её голосе звучало нескрываемое восхищение. Я мысленно усмехнулся — похоже, наш угрюмый пиромант произвёл на графиню впечатление.
— Потом он помог мне подняться, — продолжала Полина, явно наблюдая за моей реакцией. — Спросил, в порядке ли я. Сказал: «В следующий раз не замирайте. Двигайтесь, даже если не знаете куда. Движущуюся цель труднее достать». Так… заботливо. По-мужски.
Она сделала паузу, видимо ожидая, что я начну ревновать или возмущаться, но я лишь кивнул:
— Правильный совет. И хорошо, что Тимур оказался рядом. Надёжный парень.
Полина моргнула, явно не ожидая такой реакции.
— Надёжный? — переспросила она.
— Конечно. За последние месяцы отлично себя показал. И в бою, и в мирной жизни. Дисциплинированный, ответственный, не бросает товарищей. Что ещё нужно? — я перевёл очередную партию гильз в ящик. — Рад, что он прикрыл тебя. Для этого мы и сражаемся плечом к плечу — чтобы защищать друг друга.
Белозёрова некоторое время молчала, переваривая мои слова. Потом тихо спросила:
— И… всё? Тебе не… — она запнулась.
— Не ревную? — закончил я за неё, повернувшись к девушке. — Полина, если Черкасский тебе приглянулся — это хорошо. Он достойный человек. Да, мрачноват немного, но жизнь оставляет следы на всех нас. Зато непоколебимый и прямой, за словом в карман не лезет.
— Я не говорила, что он мне приглянулся! — возмутилась она, заливаясь краской.
— Но ведь взглянула на него по-новому, верно? — мягко заметил я. — Увидела не просто угрюмого мага из обедневшего рода, а мужчину, готового защитить. Это нормально, Полина. Война проявляет в людях истинную суть. Трусы бегут, герои остаются.