Сорвав с пояса склянку, я тут же последовал собственному приказу.
Зелье разлилось по венам серебристым пламенем, и я почувствовал, как магия грубо ломает барьеры в моём теле, словно горный поток прорывает плотину. Острая боль пронзила изнутри — организм платил за внезапно обретённую мощь. Язык ощутил солёную медь — где-то лопнули сосуды от перенапряжения.
Мир изменился. Металл вокруг зазвенел в унисон с моим сердцебиением, камни под ногами ожили, готовые повиноваться малейшему движению воли. Стихии превратились из диких зверей в прирученных скакунов, ждущих команды всадника. Магия текла сквозь меня рекой, угрожая снести всё на пути, но одновременно даря невероятную власть над окружающим миром.
Тем временем, тысячи тварей неслись к западной стене, а впереди них — две массивные фигуры Жнецов. Шестиногие чудовища с телами из текучей плоти, постоянно меняющие форму от костяной брони до жидкой ртути. Вместо лиц у них красовались провалы, прикрытые мерцающей мембраной, за которой копошилась непроглядная мгла.
— Начали! — скомандовал я, вливая силу в заклинание.
Глава 15
Земля под ногами атакующих вздрогнула. Первые каменные стены вырвались из почвы с грохотом, заставляя передние ряды Трухляков врезаться в неожиданные препятствия. Но это было только начало.
Вельский работал с мрачной сосредоточенностью человека, знающего своё дело. Его руки двигались в сложном танце, и камень послушно откликался. Стена за стеной вырастали под углом, создавая воронки и коридоры. Сомова дополняла его работу математической точностью — каждый изгиб, каждый поворот был рассчитан так, чтобы направить поток врагов в нужную сторону.
С правого фланга Василиса демонстрировала всю мощь своего нового ранга. Её каменные конструкции были не просто стенами — это были ловушки в ловушках. Ложные проходы, которые вели в тупики. Узкие коридоры, где Бездушные давили друг друга. Вершинин поддерживал её, создавая основу, на которой княжна выстраивала свои хитросплетения.
Я наблюдал, как Голицына создаёт иллюзию широкого прохода там, где на самом деле коридор, круто повернув, оборачивался тупиком. Первые ряды Трухляков устремились туда, думая, что нашли дорогу, но врезались в камень, выстреливший острейшими шипами. Следующие волны напирали на них сзади, создавая давку и разрывая своих собратьев. В другом месте она использовала естественный уклон местности — каменный пандус вёл вниз, но заканчивался глухой ямой-ловушкой, чьё дно было утыкано кольями.
— Никита, усиль основание под третьим сектором! — пробормотала она. — Там будет давка!
— Принял! — отозвался Вершинин, и я почувствовал, как его энергия устремилась в указанную точку, уплотняя породу.
Их слаженность впечатляла — выпускники одной академии, они понимали друг друга с полуслова, дополняя работу товарища.
Я сосредоточился на центре, где двигались Жнецы. Мои стены были выше и толще — трёхметровые монолиты, способные выдержать телекинетические удары хотя бы несколько секунд. Главное — загнать их в ловушку.
Поле боя преобразилось. То, что минуту назад было открытым пространством перед стенами, превратилось в каменный лабиринт, хорошо просматриваемый с нашей высоты бастионов.