Интересно, значит, когда Кирилл из раза в раз выкрикивал, что должен стать лучшим, это было не просто так. И все его попытки испортить мои ответы на экзамене или победить на фехтовании объясняются этим же.
— Да-да, план не сработал, — проговорил Кирилл. — Я не смог стать лучшим.
И всеми своими выходками испортил собственную репутацию. Но судя по выражению лица Кирилла, ему на это было наплевать. Наверняка Московская академия пообещала ему что-то, что перекроет все риски.
— И поэтому решили отомстить мне, попытавшись испортить день рождения Владимира? — догадался я.
Даже поджог был частью его плана. Тогда мне казалось, что он просто ведёт себя как какой-то обиженный ребёнок.
— Ага, — спокойно кивнул тот. — Разозлили вы меня знатно. С самого начала стали что-то подозревать и не подпускали слишком близко. Потом цель у меня изменилась.
Наверняка он получил новые указания, и надо было уговорить некоторых студентов перевестись в Москву. Я вспомнил, как Фёдор мне рассказал о подобном разговоре. Кирилл по его словам очень возмущался нашей академией. Видимо, ожидал, что Черкасов его поддержит.
Такие разговоры Уваров проводил со многими студентами. И вывод напрашивался сам собой.
— И подговорить других студентов тоже не удалось, — произнёс я.
— Нет, — вздохнул он. — И затем мне дали задание уничтожить академию изнутри. Создать здесь неблагоприятную обстановку.
А вот это уже странно. До этого Кирилл говорил намеками, словно подводя нас самому главному. И в итоге признание? Что-то мне слабо в это верится.
Скорее всё, что говорит Кирилл — это лишь верхушка айсберга. И перечисляет он только то, на что никогда не обратит внимания Министерство магического образования. Им мелкие шалости не интересны.
— Подпиленный стул, разбитое окно, диверсия с краской, — перечислил я.
— Свобода выбора, — развёл руками Уваров. — И это дало свои плоды.
Обстановка в академии действительно сильно накалилась после всех этих инцидентов. Однако нам удалось со всем этим справиться.
— Кирилл, вам придётся ответить за все эти поступки, — проговорил ректор, до этого молча слушавший всю эту беседу.
— Не придётся, — самодовольно ухмыльнулся тот. — Я больше не ваш студент, а значит, вы не имеете никакого права мне что-либо сделать. Если надумаете из-за этих инцидентов вызвать полицию — у вас нет никаких доказательств. Только мои слова, а я тут же заверю, что никогда этого не говорил.
Тут он был прав, явных доказательств у нас действительно не было. Любое происшествие на дне открытых дверей могло быть абсолютно с ним не связано, выступление на открытии вообще не являлось чем-то уголовно наказуемым.
Все инциденты до этого уже не могли быть переданы полиции, прошло слишком много времени.
И опять же, не было никаких улик, указывающих на него.
Только то, что он являлся левшой. А это такое себе доказательство…
— Но все ваши попытки сорвать наше мероприятие тоже провалились, — сказал я. — Мы смогли всё исправить.
— Да, планы вы мне подпортили, — кивнул тот. — Всё пошло совершенно не по тому сценарию, как я планировал изначально. Но козырь всё ещё не разыгран.