— Зарплаты хотим выше! — выкрикнул Тимофей. — Или рабочий день короче! Пашем здесь сутками, а мы не лошади!
Остальные подхватили его крик, и снова начался гул.
Видимо, рабочие сговорились устроить забастовку сразу после смены владельца. А значит, понимают, что их не уволят.
— Сомневаюсь, что дело в этом, — поспешно прошептал мне Филипп Михайлович. — Многие из них уже долго работают на заводе, и таких происшествий ни разу не было. Зарплаты у них хорошие, любая переработка оплачивается. Созданы все условия, их доставляют сюда на автобусах, и…
— В чём тогда, по-вашему, дело? — перебил я его.
— В вас, — признался управляющий. — Бунт начался после того, как прошла новость о новом владельце завода. Это явно не простое совпадение. Думаю, они испугались, что условия их труда наоборот испортятся с вашим приходом на должность. Поэтому решили выступить на опережение. Ну и попытать счастье на увеличение зарплаты.
Это было более логичным объяснением. Граф Щербатов не производил впечатление человека, который стал бы издеваться над своими подчинёнными. Как раз наоборот, он всегда поддерживал простолюдинов, и это было заметно.
Тем более, факт возникновения бунта именно в день моей покупки действительно сложно назвать совпадением.
— Господа! — прокричал я, обращая на себя внимание рабочих. — Граф Щербатов — это замечательный человек и мой давний друг. Продал он свой завод, потому что вынужден уехать в другой город. И перед продажей он сказал мне, что рад, что хотя бы один из его заводов будет в надёжных руках. Я хорошо понимаю вашу тревогу. Если ваше недовольство действительно в уровне заработной платы, прямо сейчас я этот вопрос не решу. Ведь я даже не ознакомился со всеми документами. Но если оно связано с опасениями по поводу моей персоны, то вам нужно дать мне шанс.
— Зачем? — тут же выкрикнул Тимофей. — Как будто мы не знаем, что всем аристократам только денег бы получить. Борис Петрович был не таким!
А теперь мне и вовсе начинает казаться, что рабочих кто-то настроил против меня. Возможно, среди них есть подкупленный человек.
— Но вы не можете судить, какой я, даже этого не узнав, — ответил я. — Граф Щербатов не может остаться, это надо принять. Но на моём месте может оказаться кто-то другой, и тогда все ваши опасения оправдаются. Любой другой уже применил бы силу, а я разговариваю с вами на равных.
Пока я говорил свою пламенную речь, одновременно активировал психологическую магию. Сложный трюк, которым я пользовался однажды — успокоение всей толпы. Это потратило почти весь запас сил, но возымело эффект, вместе с моей речью.
— Нам надо посовещаться! — заявил Тимофей, разворачиваясь к остальным рабочим.
— Николай Владимирович, у завода есть охрана, можем действительно разогнать их силой, — прошептал мне Филипп Михайлович.
— Нет, — остановил я его. — Этим мы только усугубим ситуацию. Надо показать им, что я готов их слушать. Уверен, сейчас они примут правильное решение.
А под действием магии они точно смогут рассуждать логично, без влияния лишних эмоций. И это будет полностью их решение.