А я позволил себе выдохнуть. Ситуация была разрешена. Надеюсь, это был последний сюрприз от Уварова.
Я вернулся на тренировочную арену и тоже провёл несколько поединков с желающими. Большую часть людей всё равно пришлось оставить на Анастасию и Станислава, так как после я спешил в главный корпус.
— Ситуация решена, — объявил я, появляясь в кабинете.
— Лекари уже отзвонились, — кивнул ректор. — Спасибо вам, Николай. Передать не могу, как я вам благодарен за всё, что вы сегодня сделали. Вы спасли наше мероприятие, спасли репутацию академии. Я обязательно придумаю, как вас отблагодарить.
Его слова звучали искренне. И мне приятно было это слышать. Ведь значит, не зря я старался.
— Не стоит, — улыбнулся я. — Мне тоже небезразлична судьба нашей академии. Что теперь?
— Мы вызвали Министерство магического образования, будем разбираться в ситуации, — ответил ректор. — Московская академия ответит за все эти дела. Наши лекари уже подтвердили, что Родион Лукьянович, как и я, был отравлен запрещёнными зельями.
Это было явное доказательство их вины. Брошюра, подкинутая в подарочные пакеты, попытки Кирилла как-то сорвать мероприятие — всё это не восприняли бы всерьёз. А вот использование запрещённых зелий — дело серьёзное.
И разобраться с этим наша академия самостоятельно не может. Так как это уже не входит в компетенцию внутренней охраны. Поэтому и было вызвано Министерство магического образования.
— И это наш мощный козырь, — проговорила Варвара Александровна, которая тоже была в кабинете.
Уваров продолжал сидеть на стуле, только рядом с ним уже стояли охранники нашей академии. Выглядел он неважно и явно был напуган.
Но он это заслужил. Страшно подумать, что было бы, не успей я вовремя на тренировочный бой. Или если не справился бы с поединком…
— Теперь Московская академия не отвертится, и у неё будут большие проблемы, — довольно промурлыкала Варвара Александровна. — И это происшествие явно повлияет на присвоение статуса «лучшей лекарской академии Российской империи».
— А что даёт этот статус? — поинтересовался я.
— Говорят, что император будет оказывать этой академии дополнительную поддержку, — пояснила она. — Во многих смыслах.
Хм-м, интересно. В моих воспоминаниях статус лучшей академии получила всё-таки Московская. Сейчас я изменил ход истории. Но в будущем я должен стать лекарем самого императора. Как, интересно, это выйдет теперь?
Задерживаться в кабинете ректора больше не было смысла. В нём предстояли долгие разбирательства, и меня они уже не касались.
Одно я знал наверняка, что Кирилла Уварова, а также всех проблем с Московской академией в моей жизни больше не будет. И это не могло не радовать.
Остаток дня я позволил себе немного отдохнуть. Побывал на викторине, которую проводил Владимир. Сфотографировался с Анастасией в фотозоне. Сходил и послушал выступление некоторых лекарей, в том числе Василия Ивановича. Который, кстати говоря, был очень рад моему появлению.
Он переживал, что на эту подстанцию никто не придёт, однако народу тоже собралось довольно много. И хирург с удовольствием отвечал на все вопросы, рассказывая про свою профессию.