— Довольно, — вдруг выкрикнул преподаватель. — Вы все срываете мне занятие. Своими бесконечными выходками. Мало вам стула и разбитого окна?
Студенты притихли, явно не ожидая такой бурной реакции от Виктора Александровича.
— Я подготовил распечатки, будете изучать тему самостоятельно, — заявил тот. — И чтобы тишина была в аудитории! Иначе точно мне зачёт не сдадите.
Высказав эту гневную тираду, он раздал листовки с темой занятия и демонстративно уселся за своё место.
— В конце занятия пишем тест, — сказал Виктор Александрович. — Не сдавшим вычту баллы из рейтинга. Приступайте.
Все сразу же принялись за чтение материала. Что ж, он явно на нас очень злится. Но я не могу считать такое поведение допустимым. Поэтому после занятия решил поговорить с ним лично.
— Виктор Александрович, — подошёл я к преподавателю после теста. — Вы уверены, что ваше поведение уместно?
— А вы меня будете учить, как мне преподавать? — приподнял одну бровь он.
— Я хочу сказать, что такая агрессия — не лучший выход, — спокойно ответил я. — Понимаю, что вам неприятна вся произошедшая ситуация. Хотел бы знать, кто решил такое сделать. Но это не повод разговаривать со всеми в таком тоне.
Ведь как бы то ни было, он остаётся преподавателем. Должен быть для нас примером. А сам показывает такую бурную реакцию на случившееся.
Он уже несколько раз наказал всю группу. Провёл зачёт в другой форме, отказался проводить занятие. Если всё это не подействовало — вряд ли виновник признается.
— Это моё дело, — отрезал он.
— Просто подумайте над моими словами, — сказал я и покинул аудиторию.
На самом деле я и подошёл, чтобы заставить его задуматься. На большее и не рассчитывал.
Сделал всё, что мог. Затягивать конфликт с группой нельзя, это плохо отразится на обучении и может повлиять на самого преподавателя. Поэтому я надеялся, что он прислушается к моему совету.
Кто же мог подпилить ему этот проклятый стул? Как ни крути, а я всё равно подозревал, что это сделал Уваров. Только не видел причин устраивать ему в тот день подобный бунт. Сначала это, потом окно в столовой… Если раньше всего его пакости были направлены на меня, то теперь он словно переключился на всю академию. И причины были мне неясны.
— Меня пока не допускают до репетиций капустника, — печально заявил Владимир за обедом. — Из-за этого несданного зачёта! У нас же строго следят за успеваемостью и сразу отстраняют, если студент где-то не успевает.
— Ну пересдашь, и снова допустят, — успокоил я его.
— Ага, ещё пересдать надо, — вздохнул друг. — Он меня так завалил вопросами про эти заболевания магов земли. Вопрос был именно про магов растений, так он по всем решил пройтись. Я теперь до конца учебного года пересдавать буду!
— Я тебе помогу подготовиться, — подбодрил я его. — До вторника ещё есть время, успеем. Можем в воскресенье вечером, например.
Теперь у меня не было ночных смен, и я мог себе это позволить.
— Договорились, — обрадовался друг. — Спасибо тебе!
После обеда мы сходили на занятие по микробиологии, а затем я отправился к Константину Евгеньевичу. Близился день красной луны, а значит, нужно было готовиться к ритуалу.