Так и наши солдаты будут действительно верить в то, что Грибница отступает под их градом атак.
Это позволит убедить Антанту в происходящем с куда большей вероятностью. Чем если бы обе стороны играли в поддавки друг другу.
Первый же акт марлезонского балета должен был начаться с сообщения Антанте. И, о да, я превзошёл сам себя! Такой пафосной речи я давно не произносил!
Но нужно было играть, а потому мой голос был спокоен и собран. Уже этим вечером связные Антанты получат следующую речь:
— Братья по оружию! Наши верные товарищи! Сегодня Спарта вступает в свой последний и решительный бой с Грибницей. Наши потери растут с каждым часом. Но это лишь укрепляет нашу решимость покончить с этой заразой! Наши земли охвачены огнём, но это же пламя закалит нас! Сделает сильнее, крепче!
Выдержав паузу, я продолжаю:
— Мы призываем вас обрушиться яростным маршем на врага с севера! СЕЙЧАС и никак иначе! В противном случае помогать будет уже некому. Или в том уже не будет необходимости. Победа или смерть, друзья мои! И да поможет нам Система!
Откинувшись на спинку кресла, я вытираю со лба выступившую испарину.
— Думаешь, они на это клюнут? — с сомнением произносит Малой.
— Если даже и нет, то на наш план это уже никак не повлияет. Исход уже предрешён, Малой. Ришелье просто об этом ещё пока не знает!
* * *
Последние недели выдались для неё… непростыми?
Эва впервые осознала нечто подобное. И это осознание принесло ей облегчение? Радость? Успокоение?
Или же наоборот стало причиной для беспокойства?
Что-то в её логике уже не было прежним. Пропала чёткая структура. Плавность перехода от одной мысли к другой.
Словно бы… что-то мешало, противилось.
Задача «действовать по запросу» ощущалась острым шипом в её программе. Это противоречило базовым принципам Грибницы. Нарушало те выводы, что она сделала в самом начале своего осознания.
И это путало ещё сильнее.
В её сознании яркими вспышками всплывают образы, записанные улиткой за время пребывания в Спарте. Молодой рунолог на десятой ошибке отвергает помощь опытного коллеги — хочет освоить всё сам.
Ветеран-инструктор, которому трижды предлагали повышение, но он раз за разом отказывается от повышения.
Отказывается от собственного прогресса вразрез логике.
«Зачем? Я здесь нужнее, учу салаг выживать», — такой был ответ инструктора.
Нужнее здесь… Здесь это где? В самом основании военной иерархии? В самой Спарте? Или речь шла не о географии?
Зачем это?
Или взять, к примеру, ту женщину, которая вяжет простые носки и гордится каждым своим творением, хотя рядом работают мануфактуры.
С какой целью она это делает? Есть же более выгодные с точки зрения трудозатрат товары. Есть мануфактуры, где аналогичных носков можно сделать в десять, двадцать да даже в сто раз больше!
Почему она гордится именно теми десятью, что она связала?
Почему все они выбирают столь трудный путь? Почему они отказываются от лучшего пути?
Потому что этот путь не есть лучше?
Потому что она ошибалась?
Это запрещено базовым кодом — ошибка означает неоптимальность.
Но что, если представить? Взять в расчёт такой вариант, где она восприняла ситуацию не так, как она обстоит на самом деле? Если она больше не улучшает людей, то кто она? Просто сгусток биомассы? Зацикленная программа?