— Держись! — рявкнул я, хватая Киру за руку. Одним движением я деактивировал палатку — ткань свернулась в инвентарь с едва слышным шорохом, на который в общем то уже было плевать. Картинка первой точки, где мы шагнули в эту параллельность, всплыла в памяти чётко: портальная площадка, трава, тишина. Я стиснул пальцы Киры и активировал длинный телепорт, молясь, чтобы он сработал без осечек.
Рывок — и мир щёлкнул, как выключатель. Мы оказались на знакомой площадке, той самой, где впервые ступили в этот звуковой капкан. Воздух здесь был свежим, лес выглядел нетронутым, а портал позади нас молчал, покрытый тонким слоем пыли. Я выдохнул, чувствуя, как пот стекает по вискам, и повернулся к Кире. Она смотрела на меня ошарашенно, её глаза были шире обычного, а эмпатия передавала смесь страха и недоверия.
— Как думаешь, это поможет? — спросила она по мыслесвязи, но даже так чувствовалось, что её голос дрожал.
Я сглотнул, пытаясь унять бешено колотящееся сердце.
— Надеюсь, звуковая волна рассеется. Расстояние — не десять километров, как в прошлый раз. Тут гораздо больше. Будем верить, что до нас она не докатится. Подождём, пока спадёт КД, и вернёмся к той точке. Продолжим движение по маршруту.
Кира кивнула, но её взгляд всё ещё метался по сторонам, будто она ждала, что волна вот-вот вынырнет из-за деревьев. Мы стояли на портальной площадке, спиной к неактивному порталу, который выглядел как мёртвое зеркало — ни искры, ни движения. Тишина вокруг казалась обманчивой, как затишье перед бурей. Я вызвал интерфейс, проверяя таймер КД. Час. Целый час, пока мы не сможем прыгнуть обратно. Параллельное сознание уже прикидывало: если волна не рассеется, у нас будут проблемы. Большие.
Спустя пару минут Кира нарушила молчание, её голос в мысленной связи прозвучал неожиданно спокойно: «Сколько там было расстояния?»
Я прищурился, вызывая карту в интерфейсе. Мысленно прокрутил маршрут, сопоставил точки, прикинул масштаб. — Где-то километров сто сорок, не меньше, — ответил я, глядя на неё. — Если волна идёт со стандартной скоростью звука, то у нас в запасе минут шесть, может, шесть с половиной, пока она доберётся сюда. Если вообще доберётся.
Кира хмыкнула, скрестив руки. «Шесть минут — это целая вечность, Тём. Что делаем? Сидим и ждём?»
— Ага, — буркнул я, но внутри всё сжималось от тревоги. — Ждём и молимся, чтобы эта хрень не оказалась упрямей, чем мы.
Мы устроились на краю площадки, стараясь не ступать на траву — мало ли, вдруг даже слабый шорох спровоцирует новый резонанс. Я смотрел на лес, прислушиваясь, но пока всё было тихо. Слишком тихо. Параллельное сознание не останавливалось ни на секунду, прокручивая сценарии: волна рассеивается, волна усиливается, волна меняет направление… Каждый вариант был хуже предыдущего, но я гнал эти мысли прочь. Паника — худший советчик.
Прошло пять с половиной минут. Я уже начал думать, что мы везунчики, как вдруг вдалеке что-то шевельнулось. Сначала это было едва заметно — лёгкое дрожание воздуха, как мираж над раскалённой пустыней. Но потом лес ожил. Деревья вдали начали гнуться, их кроны растворялись в пыль, а низкий гул, который я надеялся больше не услышать, пополз к нам, как хищник, почуявший добычу. Я посмотрел на Киру, и её взгляд сказал всё: она тоже это видела.